Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Фанфики (список заголовков)
02:28 

Желание(продолжение)

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
***
Алва отложил гитару в сторону и поднялся с места.
- Ты куда? - спросил Дик.
- На балкон, - ответил мужчина, - пойду подышу свежим воздухом.
Ричард понял, что он не хотел мешать влюбленным и отправился в добровольную ссылку на балкон. Юноша послал ему вслед исполненный благодарности взгляд. Через двадцать минут Рокэ наскучило созерцать небесный свод, и, решив переключить свое внимание на что-нибудь земное, Алва отправился в комнату за книгами. В первый же вечер Повелитель Ветра обратил внимание на то, что у хозяев квартиры,которую снимал Дикон была внушительная библиотека.
- «Прочитать - не прочитаю, так хоть рисунки посмотрю», - решил он.
Алва выбрал книгу, и уже направился на кухню, решив совместить полезное чтение с приятным распитием вина, как вдруг он заметил, что дверь в спальню открыта. Это его удивило, ведь Дик всегда закрывал двери, в отличие от своего бывшего эра, который никого не стеснялся.
Он подошел к двери, чтоб ее закрыть и увидел то, о чем догадывался, но чего предпочел бы не видеть: волосы девушки разметались по подушке, длинные ногти царапали спину Повелителя Скал, который покрывал поцелуями тело Эльвиры.
Рокэ застыл, сам не зная почему. Он хотел уйти, но ноги будто налились свинцом и Алва не двигался. Дыхание девушки стало частым, из горла вырвался стон, и Ворон подумал, что лучше бы он провалился.
Перед глазами герцога мелькала совсем другая картина: Повелитель Скал зарылся лицом в его волосы , шепча:
- « Я никуда не уйду, Рокэ».
Алва сглотнул; голубая жилка на шее задрожала, лицо, отличавшеся аристократической бледностью залил багряный румянец, герцог сжимал кулаки так,что костяшки его пальцев побелели.
- « А чего ты хотел? - спрашивал себя мужчина, - он назвал тебя только другом».
«Друг!» – Алва усмехнулся. Но с друзьями не занимаются любовью, по крайней мере,он так думал.
Ворон не был похож на истеричную бабу и никогда раньше не ревновал, но сейчас ему хотелось оттащить девушку от герцога Окделла и задушить ее собственными руками
- Дик, - выдохнула Эльвира, выгибая спину, и Ричард Окделл припал к ее груди.
Не в силах больше смотреть на это, Рокэ вышел на улицу, еле сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью.
Он даже не накинул пальто, его бил озноб, но мужчине было плевать.
-«Холодно , жарко - какая разница!»- думал Алва. Земля будто разверзлась у него под ногами; он падал в бездну и ничего не предпринимал для того, чтобы спастись. Ему не следовало принимать все так близко к сердцу. Нужно было уйти из дома на целый вечер, чтобы влюбленные могли без помех наслаждаться друг другом, нужно было не обращать ни на что внимания,но он не мог.
Не мог жить так,словно ничего не было. Не здесь и не теперь. Этот мир изменил и его. Он сделал его... Слабым?
- «А был ли я когда-нибудь сильным?» - спрашивал себя Алва. Он сцепил руки в замок, обхватив колени, сидя на снегу. Быть может все свои безумные поступки, включая поход в Варасту, он совершил для того чтобы побороть себе одному известные страхи, которые есть даже у Первого маршала Талига?
О Вороне говорили, что его ничто не волнует кроме войн, выпивки и разврата. До некоторого времени это и правда было так. До того самого дня, когда Алва принял клятву герцога Окделла.
Впервые за долгое время Рокэ позволил себе проявить какие –то чувства поплатился за это.
- «Если герцог Окделл хотел отомстить мне, - сказал он сам себе, - у него получилось».
Алва ужаснулся от того, какую власть приобрел над ним его бывший оруженосец.
Слезинка упала в снег, превратившись в льдистую капельку, темно-синюю, как глаза Ворона. Рокэ поднялся и побрел в сторону парка. Этим вечером парк был безлюден. Алва лег на первую попавшуюся скамейку, вытянул ноги и закрыл глаза. Только сейчас Ворон ощутил тяжесть навалившейся на него усталости.
-« Сегодня переночую здесь», - решил герцог. Он не знал,куда направится утром, но куда бы он ни пошел, он точно куда-то придет. Возвращаться в квартиру Ричарда Окделла, Алва не желал...

***
Утром Ричард Окделл проснулся один: Эльвира ушла. Она всегда уходила рано, объясняя это словами:
- « Я не хотела тебя будить, дорогой».
Она могла обойтись без утреннего поцелуя, а он нет. Дик часто думал, что Эльвире с ее флегматичным темпераментом следовало родиться мужчиной: его девушка была спокойна и рассудительна. – «Хотя, - размышлял Дик , нежась в постели, - Ворон был мужчиной в полном смысле этого слова, однако же, он не нашел зазорным разбудить Дика поцелуем посреди ночи, потому что захотел выпить вместе с ним чаю, а управляться с плитой не умел.
- Рокэ! - воскликнул парень и вскочил с кровати. – «Надеюсь, он еще спит, - сказал себе Дикон, - пойду готовить завтрак».
Он приготовил омлет, сварил в турке предварительно перемолотый кофе сорта «Арабика», прихватил вазочку со сладостями и, радостно понес все это в комнату Первого маршала.
Каково же было его удивление, когда Дик увидел не разобранную кровать; комната была пуста....
Поднос полетел на пол: кофе разлился, омлет превратился в месиво, сладости разлетелись по углам; парень едва не поскользнулся, но это его не волновало - главное было найти Рокэ. Окделл обшарил все закоулки их маленького жилища: заглянул в ванную, туалет и даже в кладовку –Алва будто испарился. В сердце Дикона теплилась слабая надежда, что герцог Алва вышел на балкон , но и там его не оказалось.
- «Где же ты?» - думал Ричард.
Ведь не гулять же он пошел, в самом деле, по незнакомому городу! Хотя, почему нет? Окделл хорошо знал характер своего бывшего эра: в той, другой жизни в Кэртиане, безумства были вполне в его духе.
Дик нацепил ботинки и выбежал на улицу.
- «Только бы Рокэ был во дворе!» - заклинал он Создателя.
На скамейке во дворе Алвы не было, и Дикон совсем было отчаялся. Юноша стал вспоминать, какую часть города он успел показать Ворону, а какую нет. Ноги сами понесли его в парк, и,юноша от всегос сердца поблагодарил Создателя, увидев знакомый силуэт. Рокэ сидел на скамейке:мимо него прошел высокий сухопарый мужчина - на вид лет ему было не больше пятидесяти, Алва попросил закурить, и прохожий дал ему сигарету. Прохожий достал из кармана брюк зажигалку - на мгновение вспыхнуло и погасло пламя: Первый маршал Талига затянулся и поблагодарил незнакомца, тот кивнул и исчез. Окделл буквально подлетел к скамейке:
- Вот ты где! - взволнованно сказал Дик. - Я боялся, что не найду тебя.
- Напрасно, - сказал Ворон, - бояться надо было, что ты меня найдешь.
Дик ничего не понял; он не хотел понимать.
- Идем, - юноша протянул Алве руку.
- Куда?- спросил тот, выпустив кольцо дыма.
- Домой, - простодушно сказал Дик.
- Мой дом не здесь, - спокойно сказал Рокэ, - и ты это прекрасно знаешь.
- Как и мой, - согласился Дик, - но мы пока здесь и значит, у нас нет выбора.
Алва выбросил окурок в урну и пошел за Диконом. Весь путь до дома они не произнесли ни слова.
Дик чувствовал себя виноватым в том, что произошло; он решил во что бы тото ни стало искупить свою вину.
Он приготовил ванну для Рокэ и принялся собирать на стол. После ночи, проведенной на холодной скамейке, горячая вода была для Ворона желаннеев всех кубков с «Черной кровью», которых он еще не осушил.
Алва с наслаждением погрузился в горячую воду, от которой шел пар. Благодатное тепло разлилось по его венам; герцог закрыл глаза, и, задремал – давала себя знать бессонная, полная душевных треволнений, ночь.
***
Ричарда Окделла охватило беспокойство: в ванной было тихо, как в склепе - он не слышал всплесков, и испугался, что поглощенный своими мыслями, он мог наполнить ванну слишком горячей водой, и Алва угорел.
Он открыл дверь и спросил, отчего- то шепотом:
- Рокэ, ты живой?
- Увы, - по-кошачьи улыбнулся Ворон, и , слегка понизив голос, добавил:
- Вы не потрете мне спину, юноша?
Ричард присел на краешек ванной:во рту у Окделла пересохло, когда он прикоснулся мочалкой к белому, как мрамор, плечу. Он слишком хорошо помнил, как недавно касался Ворона совсем иначе.
Рокэ закрыл глаза и откинул голову назад: волосы цвета воронова крыла касались рук Дикона: на теле Первого маршала блестели капельки воды; юноша наклонился и поцеловал его в шею.
Алва встал и властным жестом втащил Окделла в ванную. Дикон повернул рычаг-из душа полилась вода, парень настроил напор и температуру воды.
- Да оставь ты в покое эти штуки! - воскликнул Алва; он помог Ричарду избавиться от намокшей рубашки, прилипшей к телу – джинсы Окделл успел снять до того, как его настигла мертвая хватка Первого маршала.
- Прости меня, - виновато проговорил Дик, - я не должен был так поступать с тобой. Скалы незыблемы и тверды, но...
- Но, - сказал Алва, взяв его за подбородок, - ты ее любишь, - и, видя, что Дик пытается возразить сказал:
- Не надо, юноша. Я все понимаю: вы молоды, импульсивны, и вы влюблены. Я тоже был молод. Я тоже любил.
Дикон молчал. А что он мог сказать? Он всегда считал, что Ворон любить не способен - это откровение Алвы выбило парня из колеи.Если это правда, то Рокэ умело скрывает боль.
- Твое время еще не вышло, - наконец, произнес Дик, - ты столько еще можешь совершить.
- Что , например? – насмешливо спросил Ворон. - Стать Властителем всех Золотых Земель? Я не терплю политику, хоть в ней и разбираюсь. Нет, юноша, мое дело - война. Я устал выигрывать войны у глупых королей, которые губят людей, идя на поводу у своей собственной гордости.
Ричард молчал, не найдя, что на это возразить.
- Довольно откровений на сегодня, - сказал Алва, притянув его к себе.
Дальше было все просто-мир нахлынувших ощущений затопил Дикона с головой. Он позволил себе обхватить Алву за талию и развернуть лицом к кафельной плитке. Рокэ не возражал-он только протяжно выдохнул, когда руки Дикона сжались на его бедрах.
Дикон уткнулся носом во влажные и немного спутанные пряди черных волос, прижался теснее к гибкому телу.
Левой рукой Алва упирался в стену, правой обхватил любовника за шею.Дик перехватил его руку и повернул лицо герцога к себе, целуя его в губы.
Дик отчего- то вспомнил сплетни, что слышал о Вороне из уст унаров в Лаик, и подумал о Джастине Придде.
«Интересно с ним Ворон был таким же?»
Еще Ричард Окделл представил себе, как позлословили бы его вчерашние друзья, если бы им стало известно о связи сына Эгмонта с герцогом Алва.
Наслаждение, которому они предавались в ванной, несомненно, было греховным, но Рокэ Алва продал душу Леворукому, а нынешнего Ричарда Окделла перспектива гореть после смерти в закатном пламени больше не пугала - если там рядом с ним будет Рокэ, он выдержит все.
Алва хрипло застонал, и это подстегнуло Ричарда к еще более грубым ласкам.
В порыве безудержной страсти Дикон притянул Первого маршала за волосы и погрузился в него. Ворон конвульсивно дернулся в сладкой агонии, запрокинув голову назад; Ричард Окделл нависал над ним, словно гранитный обелиск.
Он поймал его губы; поцелуй Ворона обжигал точно огонь - за это время Дик умер бы сотню раз, если бы такое было возможно.
Дыхание стало неровным, от тел обоих исходил пар, хотя горячая вода, которой была наполнена ванна, не доходила им даже до колен.
«Вода - стихия Приддов, - думал Дикон, - но какое то имеет значение, если она смоет все грехи?»
Они были близки друг другу, ближе даже, чем в первую ночь; их тела тесно сплетались в узком пространстве, а Дикону все равно казалось, что Ворон находится от него на расстоянии сотен тысяч бье - его пьянила близость Алвы; сколько бы раз он не целовал его губы, не покрывал поцелуями тело и не сливался с ним воедино, он не мог насытиться им. Губы Рокэ приухли от поцелуев, но Ричард хотел большего. Ворон покорно молчал, позволяя бывшему оруженосцу делать с ним все, что тот желал.
На какой-то миг, Алве надоело быть ведомым, и, хоть обида на Дикона прошла, герцог не был бы собой, если бы не показал своего превосходства.
Он развернулся лицом к Повелителю Скал,и прижал его к стене, крепко сжав руки Дикона, он покрывал его грудь поцелуями, а Дик запустил руку в черную гриву Алвы.
Ворон встал на колени; его губы опускались все ниже и Дикона накрыл девятый вал; сердце бешенно стучало, отбивая военный марш.
- Рокэ, - проговорил он задыхаясь, - завтра я скажу Эльвире, что хочу с ней расстаться.
Мужчина поднялся.
- Не сомневаюсь, - улыбаясь прошептал Ворон на ухо юноше.
Он получил, что хотел и был доволен...
***
Дикон сдержал слово, данное любовнику и на следующий день позвонил Эльвире, чтобы договориться о встрече, и пригласил ее в ресторан. Девушка радостно согласилась.
Дик привел ее в дорогой итальянский ресторан, в котором они любили бывать, и галантно отодвинул стул – девушка села.
Когда они утолили первый голод и перешли к десерту,Эльвира задала вопрос, которого Окделл ждал и боялся: ждал, потому что он был логичен, и боялся, что не сможет дать на него тот ответ, которого она ждала; лицо девушки сияло- она надеялась, что Ричард, наконец-то решился сделать ей предложение. Каким-то шестым чувством Дикон понял ее надежды и на душе у него стало мерзко.
- Мы что-то празднуем? - поинтересовалась Эльвира,- для чего ты позвал меня именно сюда?
- Я... – юноша помедлил. «Как я могу сказать ей, что все кончено?» - думал он.
По лицу Повелителя Скал пробежала тень; он смял салфетку и устремил взгляд на вазочку с мороженым. Смотреть в глаза бывшей возлюбленной ему было стыдно.
-« Бывшей?»- спросил он себя. Ну вот он уже и отрекся от нее. Говорят, что любя не отрекаются, но истина в том, что отрекаться проще, чем любить.
- Что с тобой? - спросила девушка.
- Ничего, - соврал тот.
- Неправда. Ты хочешь что-то сказать, но боишься меня обидеть?
И видя, что Дикон стал возражать, еще больше убедилась в своей правоте.
- Не бойся , Дик, я тебе помогу, - Эльвира накрыла свою руку своей.
Ты пригласил меня сюда, чтобы сказать, что нам нужно расстаться.
Дик похолодел: от проницательности подруги ему всегда было не по себе; он покраснел.
- Я... - начал Дикон, все очень сложно, Эльвира.
- Я тебе верю, - произнесла она, - и я ни в чем тебя не виню Кем бы она ни была, ей повезло, что у нее есть ты.
Она встала: в глазах девушки стояли слезы, но она сдержалась и поцеловала его в щеку:
- Прощай, Дик. Спасибо,что подарил мне эту маленькую сказку.
Ричард поднялся. «- Ты не можешь отпустить ее вот так,» - мелькнула шальная мысль.
- Позволь тебя проводить.
- Проводи, - почему-то согласилась девушка и добавила: - это все равно ничего не меняет. Ты решил порвать со мной и ты это сделал.
***
Ричард Окделл думал, что лишь проводит девушку до дома, но у двери ее квартиры, его чувства всколыхнулись; сердце не забывает былую любовь, хоть и делает вид что забыло, особенно если влюбленные официально расстались всего пару минут назад.
Он впился поцелуем в губы девушки, она обхватила его за шею, и он почувствовал привычную нежность и сладость знакомых губ. Он не помнил, как они оказались в спальне но ему было плевать.
Их последнюю ночь можно было сравнить с их первой ночью: пара торопливо избавилась от одежды, Дик подхватил Эльвиру на руки и уложил на постель. Его губы ненасытно целовали девушку, а руки жадно шарили по телу - герцог Окделл хотел сохранить в памяти аромат ее кожи, впитать запах ее духов, поцеловать каждый сантиметр ее тела, прежде чем уйдет навсегда к тому, кто был ему еще дороже...
***
Рокэ Алва нервными шагами мерил комнату.
Герцог Окделл ушел еще днем, надвигалась ночь, а его еще не было. Повелитель Ветра пытался не думать о том, что это его волнует, но в голове противным червем засела мысль о том, что Окделл , не решившись бросить возлюбленную остался ночевать у нее.
Он прождал Дикона до 11 часов вечера, а когда ждать стало неприлично, достал в буфете вино, которым Дик заблаговременно запасся и ушел пьянствовать на балкон...

***
Ричард Окделл гладил волосы спящей у него на плече Эльвиры - он не хотел уходить, но он не может любить двоих, а значит, кому –то придется разбить сердце. Он никогда бы не подумал, что этим кем-то будет девушка, а не Рокэ Алва, который всегда над ним насмехался, снисходительно улыбаясь, но не восхищаться им , а уж тем более, не любить своего эра он не мог.
Дикон вздохнул и неслышно выскользнул из постели, боясь потревожить спящую девушку. Остаться до утра и посмотреть в глаза Эльвире он не мог – уходить ночью легко, ночь скрывает пристальные взгляды и прячет слезы.
Повелитель Скал оделся, и вышел, неслышно закрыв дверь.
Он возвращался к Рокэ и камень на его сердце понемногу терял в весе...

***

Самоубийство убивает двоих.
Генри Миллер
Наступило утро.
Хлопнула входная дверь, и на пороге появился герцог Окделл.
- Я дома! - крикнул он.
Алва, нетвердой походкой, вышел ему навстречу.
- А Повелители Скал оказывается, на редкость болтливы!
- О чем ты? - не понял Дик.
- Как прошло прощание с Эльвирой? Надеюсь,ты ничего не забыл в ее постели? – ядовито сказал Ворон, - вещи, забытые бывшими любовниками причиняют девушкам боль.
- Да ты пьян!- воскликнул Дик.
- Надо же, тебе есть дело до моего состояния? Скажи еще, что я не прав, и с Эльвирой ты не спал?
- Я.... – начал Дикон, - все очень сложно...
- Не для меня.
- Я могу объяснить!
- Не трудитесь, юноша. Я сделаю это за вас,- начал Алва.
- Вы пригласили даму своего сердца на обед. Вы не могли встретиться с ней у нее дома, ведь теперь это было бы неуместно. Вы честно сказали ей о своих намерениях...
Дик раскрыл было рот, пытаясь возразить, но Алва поднял руку, призывая к тишине, и он замолчал.
- Девушка расплакалась,- продолжал мужчина, - и конечно, благородный герцог Окделл терзаемый муками совести, принялся утешать прекрасную Эльвиру, и утешил – в ее постели. Возможно, я упустил некоторые детали, - Алва сделал глоток вина прямо из горла, - но по вашему лицу вижу, что в целом, прав...
- Рокэ, - с болью в голосе сказал Дик, - я.... Скалы тверды и незыблемы...
- Знаю, - перебил его Алва, - уже слышал.
- Прошу, дай мне сказать, - умоляюще попросил Окделл.
- Прощаю, - сухо сказал Повелитель Ветра. - Говори.
- Я... я не знаю, что на меня нашло. Я люблю вас обоих.
- Нет, Ричард Окделл, - проговорил Алва, - Вы любите себя. И ваш эгоизм собственника.
- Рокэ, - начал Дик.
Алва допил вино, и отшвырнул бутылку в сторону: она с глухим стуком покатилась по линолеуму.
- Убирайтесь к Леворукому..
Ричард отвернулся: его душили слезы.
- «Что ж, сказал он сам себе, - сам во всем виноват».
Он направился в ванную, а Алва на балкон. Повелителю Ветра нужно было прийти в себя. Завтра он покинет этот дом и пойдет, куда глаза глядят...

***
Дик повернул кран и холодная вода полилась тонкой струйкой. Он стоял склонившись над раковиной, и русые пряди касались его щек.
- «Будет тебе наука! – думал он, - если бы ты не пошел на поводу у своих эмоций, ты бы его не потерял. А теперь...»
Он подставил лицо под воду - к счастью она смывает не только грехи, но и слезы.
Ричард Окделл знал, что теперь... Вода остудила его, сделала спокойней и уверенней. Если он не нужен Рокэ - он уйдет из его жизни навсегда.
Где-то там, в маленькой темной аптечке лежало спокойствие: от хозяина квартиры он узнал, что его 45-тилетняя супруга с детства страдает эпилепсией и принимает фенобарбитал, аптечка была забита им почти до отказа, и это при том, что почти столько же упаковок лекарства они увезли с собой...
Дик не знал, какую дозу таблеток нужно принять, и боялся, что они не подействуют, и он отделается лишь легким отравлением.
Он открыл аптечку и достал первую упаковку; подошел к холодильнику и достал бутылку вина – долго запивать лекарство горькой водкой он бы не смог, а он решил выпить много таблеток.
Интереса ради, юноша развернул инструкцию и прочитал раздел передозировка: головокружение, головная боль, заторможенность, смазанность речи, выраженная слабость, ослабление или утрата рефлексов, выраженная сонливость, повышение или понижение температуры тела, замедление и затруднение дыхания, одышка, возбуждение, снижение АД, сужение зрачков (сменяющееся паралитическим расширением), олигурия, тахи- или брадикардия, цианоз, геморрагии в местах давления, спутанность сознания, прекращение электрической активности мозга, отек легких, кома, позже - пневмония, аритмии, развитие явлений СН; при приеме 2-10 г - летальный исход.
Все, что было написано дальше, Ричард не читал. Это было неважно. Важно было, что он умрет...
Он выдавил на руку первую горсть таблеток и удивился своему спокойствию - Повелителю Скал не было жаль себя.
Проглотив первые 10 таблеток, он запил их глотком вина.
В какой-то момент ему стало страшно, но не потому, что он усомнился в своей твердости. Ричард Окделл еще никогда не был так близко к смерти.
«-Хотя нет, - подумал он, - был».
Но тогда рядом с ним был Робер Эпинэ, он спас его от смерти, и герцог Алва - вот уж кто точно плевал ей в лицо!
«Такому даже Закат нипочем!» - восхищенно думал Дикон, в то время как все вокруг говорили, что Кэнналийский Ворон заговоренный.
Юноша сделал еще глоток( для того, чтобы он вдруг не передумал, нужно было основательно напиться), страх перед оцепенением и агонией притупил терпкий вкус вина. Он опрокинул в себя еще 20 таблеток и почувствовал, что ему стало жарко.
Дик попытался встать, но ноги будто приросли к полу: он кое-как, сделал шаг, но юноше казалось, что он топчется на месте. Повелитель Скал задыхался, судорожно хватая ртом воздух. Перед лицом его маячил стройный силуэт – рот скривился в усмешке, от синих глаз повеяло холодом, и Дикон почувствовал оцепенение и озноб...
- Ро-кэ, - прошептал он Последнее, что Окделл успел сделать - это расстегнуть две пуговицы на рубашке, - он провалился в сон... Вечный сон.

***
Ворону надоело мерзнуть на балконе - он протрезвел и в его голове прояснилось. Он корил себя за свою несдержанность, но попросить прощения не мог.
Одно он знал точно: с Диком нужно было поговорить. Но он не знал, с чего начать.
. Решив стряхнуть с себя похмелье, герцог направился в ванную и услышал шум воды.
- Дикон, - тихо позвал он, открывая дверь, - тишина: только вода течет из крана. Ворон наугад повернул его - струйка умерла.
Алва прошел в спальню и.... застыл на пороге.
Ричард Окделл лежал на полу возле кровати, одной рукой сжимая недопитую бутылку вина, вторая рука застыла в молчаливом жесте- он пытался расстегнуть пуговицы на рубашке и не успел.
- Ричард! - Алва потряс его за плечи и вздрогнул: юноша не дышал; его тело было холодным, как лед. – Что с тобой?
Молчание.
- «Закатные твари!» -- подумал Алва. Его руки дрожали.
- Ричард Окделл, - произнес он, стараясь унять предательскую дрожь в голосе, - если вы сейчас же не очнетесь я....
- «А что я? - спрашивал себя Ворон - убью его?» Но Повелитель Скал уже был мертв.
«Мертв!» - эта мысль полоснула Первого маршала точно кинжал.
Он не хотел в это верить, но смерть была единственным логичным выводом,к которому он пришел.
Алва встал и принялся шарить по комнате в поисках того, что убило его бывшего оруженосца.
- «Это ты виноват в его смерти!» - сказал он своему двойнику в зеркале.
Искать пришлось недолго: вся кровать, прикроватная тумбочка и даже пол, были усыпаны упаковками таблеток.
Решение пришло быстро. Смерти Рокэ не боялся: единственное, что его пугало, был страх того, что даже в Закате Ричард его не простит – в том, что самоубийцы горят в закатном пламени мужчина не сомневался.
- Ричард,- прошептал он, - пожалуйста, прости меня.
Он наклонился и поцеловал юношу в губы - в последний раз; провел рукой по шелковистым русым прядям, тонкая рука в сапфировых кольцах закрыла глаза сына Эгмонта Окделла. Со стороны казалось, что Ричард спит.
- «Что ж, - подумал Ворон, - я тоже скоро усну».
Рокэ подошел к буфету и вытащил бутылку водки- ему, в отличие от Дикона горечь была по вкусу.
Затем высыпал из упаковок все, что осталось и выпил залпом.
Больше всего Первый маршал Талига боялся, что останется здесь и всю жизнь проживет с грузом вины оттого, что довел юношу до отчаянного шага, что Леворукий вновь каким-то чудом вернет его к жизни. Чуда не случилось - они были не в Кэртиане.
Ворон пошатнулся и рухнул на пол. В предсмертной агонии его рука сжимала руку Ричарда Окделла.
Рокэ закрыл глаза: его душа уже неслась в пляске смерти...



Postscript
Кэртиана
Оллария
Особняк Алва

***
- Соберано! - позвал знакомый голос.
Рокэ открыл глаза, и с удивлением обнаружил, что он лежит на кровати у себя дома: перед ним стоял Хуан, и обеспокоенно на него смотрел: - Очнулись наконец!
- Что случилось?- спросил Алва
- А Вы не помните? - ответил вопросом на вопрос кэнналиец, и, видя, что монсеньор молчит, продолжил:
- Вы были без сознания несколько дней.
Несколько дней! Подумать только! Его душа блуждала в Закате несколько дней, а ему кажется,что он постарел лет на двадцать.
- А мой оруженосец, он...- помедлил герцог, -он тоже здесь?
- К сожалению, монсеньор, нет, - последний раз, я видел его неделю назад, во время празднования Нового года Круга Скал, - слуга пожал плечами, - с тех пор он как сквозь землю провалился. Жаль, - добавил Хуан, - юноша был добр и вежлив.
«Как сквозь землю провалился, - повторил про себя Ворон, - значит, Ричард Окделл не выбрался из Заката». Соберано охватила тоска, тяжелая, как похмелье.
От грустных мыслей его отвлек голос Хуана:
- Вы наверное, голодны, моньсеньор. Прикажете что-нибудь принести?
- Бутылку «Черной крови», - попросил он.
Слуга удивился; едва избежав смерти его хозяин принимается пьянствовать; но спорить не стал.
- Слушаюсь, моньсеньор.
-Хуан! - окликнул его Алва, когда слуга был уже у дверей: - Лучше принесите три бутылки...
- Как прикажете, монсеньер, - кивнул слуга, и исчез...

***
Хуан принес вино и бокал; Повелитель Ветра подождал, пока тот уйдет , и налил себе рубинового, будто кровь, вина. Алва сделал глоток и впервые за много лет, благородный напиток показался ему ядом...

***
Ричард Окделл не помнил, как оказался в Кэртиане. Яркая вспышка, алая ,как сам Закат, чьи-то голоса вокруг него... Отец? Или Дикону показалось? Он позвал его - все исчезло: полуденное солнце слепило глаза, он неторопливо ехал верхом на Соне и не узнавал улиц - казалось, он не был здесь целую вечность.
Он решил прогуляться, и по-дороге заезжал во все знакомые места, где ему доводилось бывать с кузеном Налем: зашел в Острую шпору», посмотрел в последний раз петушиные бои, и направился в таверну «Весенний цветок», где пропустил несколько стаканчиков «Девичьих слез»- «Черная кровь» навевала ему определенные воспоминания, а вспоминать сегодня он не хотел.
Теперь он может отправляться на все четыре стороны - он больше не связан клятвой с герцогом Алва. О том, что Ворон может последовать за ним, юноша не думал: это было бы не похоже на Алву.
- «Решено! - думал Ричард, - я возвращаюсь в Надор».
Конечно, можно было бы уехать налегке, но он решгил заехать в особняк Алва, собрать свои немногочисленные вещи, попрощаться со слугами( они были добры к нему) и лишь потом уехать.
Герцог Окделл подъехал к роскошному особняку своего эра, в последний раз потрепал лошадь по гриве и передал Сону заботам подошедшего конюха – в его комнате осталось немного денег,на них можно купить вполне сносную лошадь, быть в долгу у Алвы он не хотел.
Дикон поднялся по лестнице и потянул за дверное кольцо. Дверь ему открыл Хуан:
- Вернулись, наконец! – сказал он, радостно улыбаясь. Окделл и сам не знал почему, обнял слугу-кэнналийца, а тот сказал:
- Монсеньор о Вас спрашивал.
Монсеньор?! - переспросил Повелитель Скал, - он здесь?
- А где же ему быть - то? - улыбнулся слуга, - вестимо здесь!
Юноша сердечно пожал ему руку: - Спасибо, Хуан!, - и взбежал вверх по лестнице...
Кэнналиец в растерянности чесал затылок, размышляя, чем он заслужил благодарность юного оруженосца...

***
Окделл понятия не имел, где искать герцога Алву в огромном особняке: до его слуха донеслись звуки гитары и проникновенный голос запел мелодию на кэнналийском, - по интонациям Ворона, Дик понял, что тот захмелел. Песня прервалась.
Он рывком распахнул дверь:
- Эр Рокэ!
Изящная рука, сжимавшая бокал с вином, застыла на полпути ко рту:
- Закатные твари, юноша! Вы живы!
Ворон поставил бокал на стол и встал.
- Жив, - сказал Дик.
Не осознавая, что делает, он сгреб Алву в охапку, и , сияя произнес:
- Как я рад Вас видеть, эр Рокэ!- от волнения он опять перешел на «Вы»
Губы соберано тронула кошачья улыбка, только теперь в ней не было иронии - эта была улыбка довольного сытого кота.
Алва вышел из кабинета; герцог Окделл пошел за ним.
- Хуан! - позвал Повелитель Ветра.
- Да, монсеньор?
- Сегодня вечером меня ни для кого нет дома, Нам с герцогом Окделлом надо многое... обсудить.
- Как прикажете, хозяин, - кэнналиец поклонился и вышел.

***
С минуту два Повелителя смотрели другу другу в глаза, затем Алва притянул юношу к себе и поцеловал в губы.
Дикон ощутил терпкий вкус «Черной крови» у себя во рту, и инстинктивно обнял Первого маршала за шею.
Рокэ подхватил оруженосца на руки и уложил на постель.
Дикон приподнялся на локтях , помог любовнику освободиться от рубашки и потянулся к завязкам на штанах.
- Не так быстро, Ричард, - сказал Алва.
Окделл расхохотался:
- А ты быстро учишься!
- Вам надоело проявлять инициативу,юноша?- хитро прищурился Ворон.
- Никак нет, - отчего-то по-военному сказал Дикон и подмял Алву под себя.
Он провел рукой по мягким иссиня-черным прядям и взял Алву за подбородок: Рокэ облизнул сухие губы в предвкушении поцелуя.
Окделл припал губами к тоненькой голубой жилке на шее своего эра, поцеловал его плечи, ключицы, красиво очереченный рот/
Алва выдохнул и обхватил ногами бедра Дикона.
Оруженосец наклонился к Алве: его горячее дыхание обожгло Первого маршала,- и поцеловал точеные скулы.
Ворон поймал его губы, припечатав их чувственным поцелуем. Ричард подался вперед и вошел в любовника.
- Ричард, - хрипло простонал Алва; изящные пальцы герцога с силой сжимали руку Дикона.
Окделл взял Алву за руку: пристально лядя ему в глаза, он поцеловал пальцы Рокэ.
Холодные васильковые глаза соберано потеплели, подстегивая Дика перейти к более грубым ласкам, и Повелитель Скал жестом собственника водрузил на свои плечи длинные ноги герцога Алвы.

***
Особняк погрузился в сон.
Два тела ритмично двигались в темноте навстречу друг другу; воздух был наэлектризован так, что было трудно дышать. Они не пытались заговорить друг с другом, близость поглотила любовников целиком.
Тишину в особняке Алва нарушала лишь кровать, которая нещадно скрипела. Наконец, любовники в изнеьможении готкинулись на подушки.
Ричард поцеловал Ворона в мочку уха и откинул со лба мужчины иссиня-черные пряди, слипшиеся от пота. Алва улыбнулся и встал.
Дикон не мог отвести взгляда от стройного обнаженного тела, и судорожно сглотнул,почувствовав напряжение между ног.
Алва стоял к нему спиной, но будто прочитал мысли Окделла, сказав:
- Отдохните, юноша, Вы ведь не вороной мориск.
Дик смущенно улыбнулся.
Ворон, как был, без одежды, прошгел в свой кабинет, и вернулся оттуда с бутылкой вина в руках.
- Что мы будем с этим делать? - немного придя в себя, спросил Дик.
- С чем с этим?- переспросил Алва, - с вином? Вестимо, пить!
- Я не об этом, - серьезно сказал Ричард, - я о нас. Мы ведь теперь в Кэртиане.
Соберано прищурился:
- Будем жить, как жили, юноша, - произнес он, и, читая тревогу на лице оруженосца, добавил:
- Все останется между нами. Слуги нге болтливы. Они будут молчать, потому что знают, что их ждет, начни они распускать языки.
Алва похлопал его по плечу:
- Можете быть спокойны, Ричард Окделл. Ваша тайна умрет со мной, - синие глаза смеялись, - если только вы не напишете своей мтушке в Надор и не поведаете ей о том, как предавались любовным утехам в объятиях своего эра.
Дик нахмурился: писать в Надор он не собирался.
- Ну-ну, не сердитесь, Дикон. Пусть Ваши обиды утонут в вине. Даайте выпьем, так сказать, чашу мира.
- Согласен, - произнес Ричард, - а где бокалы?
- Они нам ни к чему, - улыбнулся Алва, - в Кэнналоа вино пьют вот так, - Ворон запрокинул голову держа бутылку высоко над головой, а Дикон авороженно смотрел, как темно-алая струйка льется в рот Первого маршала.
Алва наклонился к нему, накрыв рот Дикона поцелуем, - теплое вино полилось по венам оруженосца, будоража кровь.
Алва, будто случайно, пролил немного вина на юношу, и принялся пить с его груди, задев губами сосок. Дикон застонал, сжав кулаки так, что ногти больно вплись в кожу.
- Теперь ты, - в глазах Рокэ появился хищный блеск.
Ричард послушно сделал лоток вина и напоил им герцога Алву в соответствии с кэналийскими обычаями.
- Мне обязательно лить на Вас вино? – спросил оруженосец, и Алва отметил про себя, что он снова перешел на «Вы»-волшебство потеряло свою силу, - Извольте, я Вам помогу., -сказал Алва
Рдяная струйка стекала по шее Рокэ, создавая иллюзию крови. Ричард Окделл припал к ней губами; Алва играл русыми прядями юноши.
За окном алел рассвет. Будущее было неведомо им, но в одном Дикон и соберано были уверенны совершенно точно: их жизнь уже никогда не будет прежней...



@музыка: смотрю кино

@настроение: тоска сидит в углу несчастной серой крысой(с.)

@темы: Камша-" Отблески Этерны", мой алвадик- продолжение, фанфики

02:22 

Желание

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Alpha: Semiramide87
Beta: Светлана Маурина
Raiting: NC-17
Pairing: Ричард Окделл/Рокэ Алва
Размер: Midi
Жанр: Slash, романтика, ангст, юмор.
Предупредждения: AU, POV, смерть персонажа, графическое описание секса, OOC.
Дисклеймер: все герои принадлежат В. В. Камше, я всего лишь безумно влюбленный в Первого маршала Талига
Summary: Дик загадал желание в Новый Год, и вот что из этого вышло.
Комментарий автора: первый фик по Отблескам Этерны, строго не судите, вспомните свои первые алвадики. Идеален только Рокэ, а я , к сожалению, не он
Во 2-й и следующих двух частях по задумке персы будут на время OOC поскольку будут в нашем времени, это пройдет))


***
Тот день как –то сразу не задался. Накануне вечером Дикон вернулся поздно и порядком набравшийся. Он надеялся прошмыгнуть незамеченным в отведенную ему комнату – не тут-то было! Едва ступив на порог особняка Алва, и, споткнувшись о лежащий на полу ковер, Ричард Окделл, истинный сын Талигойи, кубарем скатился под ноги Первому маршалу Талига.
- «Катись все к Леворукому!» - горестно подумал Дикон, заранее представляя себе этот противный кошачий оскал, который, казалось, навсегда поселился на устах герцога Алвы.

Рокэ, размышлявший о чем-то при тусклом свете свечей, стоя у окна, покинул мир своих хитроумных стратегических комбинаций и, снизошел в мир бренных страстей человеческих с видом заскучавшего божества, решившего вдруг понаблюдать за горестями букашек-людей.
- «Закатные твари!» - подумалось Дику, - «Ворон вообще когда-нибудь спит?!»
Ему было настолько стыдно, что оруженосец не знал, встать ли ему и, как ни в чем ни бывало двинуться дальше, или же ждать дозволения своего монсеньора.

- А вот и Вы, юноша! - возвестил герцог, отходя от окна и усаживаясь на мягкий диван возле стены, на котором по обыкновению изволил почивать его слуга – кэнналиец Хуан, и добавил:
- Негоже потомку святого Алана валяться в ногах у меня – потомка Рамиро-предателя.
Дик смущено чесал затылок, не зная, что на это сказать.
- Ричард, - голос герцога звучал спокойно, в нем не было и намека на оскорбление, но Окделл отлично знал: свои колкости Кэнналийский Ворон мог произносить столь же медоточивым голосом, каким всякий другой человек произносит слова любви, - Вы, наконец, встанете, или мне прилечь с Вами рядом, дабы один из нас не смотрел свысока на другого?

Герцог Окделл покраснел - герцог Алва улыбнулся.
Дикон медленно поднялся и неловким жестом оправил одежду: видно было, что ноги едва держали его - он бы вновь рухнул к ногам кэнналийца, если бы тот не подал юноше холодной как лед, руки. - И где же Вас так угораздило, Ричард? - по-отечески поинтересовался Алва.
- Эр...Ро-кэ,выговорил, наконец, запинаясь, оруженосец, - я напился.
- Я вижу, - Ворон опять улыбнулся. - Вы совсем не умеете пить, юноша.
- П-п-п-простите... - оруженосец с трудом выговаривал слова- его голова медленно опускалась на плечо Первого маршала – человека, который убил его отца!
- «Ладно, - подумал Дик, прикрывая глаза, - я подумаю об этом завтра, а сегодня...» - он не успел додумать, глаза юноши закрылись; через минуту он уже обнимал Рокэ, как мать родную, мирно посапывая во сне.
- «И что прикажете с таким делать?» - Алва вздохнул и мысленно помянул Повелителя Кошек.
Кэнналийский Ворон неотрывно смотрел на своего незадачливого оруженосца, спящего у него на плече: короткие русые пряди чуть отросшие, со времени возвращения Дикона из Лаик, слегка касались щеки герцога Алва. – «Надо же, - подумал Первый маршал, - такой спокойный во сне и такой взбалмошный днем». Почему-то Рокэ был уверен, что Ричард Окделл и минуты не проживет без того, чтобы не воспылать благородным гневом:он слишком честен, слишком его тянет на подвиги, а в нынешние времена подвиги канули в прошлое, если только речь шла не о подвигах, совершаемых в спальне какой-нибудь красавицы.


***

Ричард Окделл проснулся и растерянно хлопал глазами, вспоминая где это он. Взгляд его налетел на герцога Алву, он вздрогнул.
- Эр Рокэ! – он сделал попытку встать, но кэнналиец не выпускал его руки, - я что, заснул?
- Не волнуйтесь юноша, - Ворон примерил на лицо кошачий оскал, забавляясь растерянностью будущего Повелителя Скал, - в следующий раз, когда Вам вздумается подремать на мне - Вы можете лечь сверху.
Дик покраснел до корней волос, становясь похожим на королевскую гвоздику, а Алва уже перевел разговор в другое русло:
- Итак, - сказал он серьезно, - я жду от Вас объяснений. Где Вы были всю ночь?
- Я... Дик помедлил, - мы.. с кузеном Налем ходили в таверну «Весенний цветок».
- И что Вы там делали? - Рокэ явно хотел доконать сына Талигойи.
- Мы пили «Черную Кровь», когда к нам подошел Эстебан Колиньяр и мы...
Брови Первого маршала взлетели вверх:
- Вы пили «Черную Кровь?» - он подумал, что ослышался.
- Д-да. - смущенно подтвердил Дик.
- Понятно. - губы Ворона превратились в тонкую ниточку и задрожали. Ричарду подумалось, что ему несдобровать, что Первый маршал в резких выражениях напишет-таки его матушке в Надор и отошлет с позором обратно, а Дорак будет радостно потирать руки, но Ворон вскинул голову и... расхохотался, как безумный.
- «Черная Кровь!» - воскликнул Алва - Вам, юноша, даже шадди покажется крепче всяких вин, а Вы... Если Вам нужен был совет по поводу того, с каких вин лучше начать спиваться, я к Вашим услугам, - сказал Рокэ поучительным тоном, прямо как мэтр Шабли в Лаик и спросил:
- И что же вы? Отмечали с Вашим другом Эстебаном свое назначение моим оруженосцем?
- Нет. - угрюмо сказал Дик. Его прямо-таки бесила манера Рокэ думать, что весь мир вращается вокруг него. - Мы с Налем пили вино, и к нам подошел Эстебан. Он, как обычно, стал задирать меня, говорил, что я беру у Вас деньги.
Алва молчал.
- Он говорил гадости про Вас, эр Рокэ.
- К этому я привык, - Алва пожал плечами, - лишь мертвые не говорят обо мне гадости, да и то потому что мертвы.
Ричард пытался понять, что чувствует Первый маршал, но лицо синеглазого кэнналийца было бесстрастным, как маска.
- Еще он говорил про какой-то портрет, Вас и Джастина Придда.
Алва помрачнел.
- И что же вы? Поверили его словам? - Ворон спросил это светским тоном, и повертел в руках бокал с «Черной Кровью», любуясь игрой света в тонких гранях хрусталя.
- Не знаю, - простодушно ответил Дик, - я напился.
- Идите спать, юноша. – Рокэ поднялся. На завтра Вы свободны.
- Благодарю, эр Рокэ, - поклонившись ответил Дик, и удалился.

***


Через неделю хорошее настроение Первого маршала как ветром сдуло: всю неделю Дикон терпел его колкости и нападки. Если бы Рокэ был женщиной, можно было бы подумать, что у него начались регулы, но Первый маршал Талига женщиной не был. Кроме того, приближался день приема у королевы в честь празднования нового года Круга Скал; Алва, естественно, был приглашен, а значит, Дик должен был его сопровождать.
Если бы не радость от того, что он увидит Катари, жизнь была бы совсем невыносимой. На приеме у Их Величеств Дикон не отходил от Первого маршала: сказать по правде, он бы и так не отошел от него, любуясь королевой. Он заметил,, что когда Катарина Ариго удалилась в свои покои, через пятнадцать минут, загадочным образом поспешил ретироваться и герцог Алва.
Дикон заметил, как его эр уходит и последовал за ним,наивно полагая, что монсеньору нужна помощь.
-Я искренне благодарю Вас, Ричард, за проявленное усердие, но поверьте мне на слово, я знаю, как снимать женское платье, - красиво очерченный рот Рокэ скривила ироничная гримаса.
Дикон вспыхнул: - Как я хотел бы Вас не видеть! – воскликнул Дик, забыв о вежливости.
Одна мысль о Вороне и Катари была ему противна. Алва красив, безусловно, но ведь красота - это еще не всё! - разум молодого оруженосца силился понять, что такого есть у Ворона, чего нет у него, и пока Дик думал, Рокэ Алва скрылся за дверью, так ничего ему и не сказав.
Герцог Окделл налил себе вина: часы пробили полночь; был Новый Год очередного Круга Скал и он подумал, что надо бы загадать желание.
Оно у Ричарда было одно: исчезнуть. Он хотел убораться отсюда, куда угодно, хоть к Леворукому, в какой угодно мир- лишь бы не видеть Алву, не слышать этого приятного низкого баритона, не видеть этих изящных тонких пальцев, которые ему отчаянно захотелось сломать, медленно и по очереди, не глядеть в эти синие, как лед, глаза, от взгляда которых веяло зимней стужей – ничего не видеть.
Дик подумал об этом и осушил кубок «Девичьих слез». Конечно, он поддался порыву, какая-то его часть знала это: наутро он бы вновь пожелал остаться - он и сам не знал почему, но находясь рядом с Алвой ему хотелось то стать к нему еще ближе, то в ужасе сбежать, но было поздно - желание сбылось: сам того не ведая, Дик шагнул в другой мир прямо из королевской залы.

***

- Дикон! - Алва звал оруженосца, наверное, уже в третий раз, но никто не отзывался.
- Алва думал: «- Безусловно,он сам сказал, что у герцога Окделла не будет никаких обязанностей, он дал ему свободу передвижений, но пора бы уже и честь знать».
В жилах Первого маршала Талига медленно закипала кровь.
- Ну знаете, юноша, - серьезно проговорил Алва, - это уже слишком, даже для Леворукого! Одевайтесь! Мы опаздываем. - он открыл дверь комнаты Дикона - пусто.
Ворон решил поискать юношу на конюшне, но и там его ждало разочарование. Алва поставил на уши весь дом, спрашивая всех, где же черти носят его оруженосца, поминутно обещая скормить Дикона Повелителю Кошек, но слуги лишь руками разводили. И тут Алва вспомнил их последний разговор на приеме у Их Величеств.
Он приказал принести вина и стал обдумывать сказанное Ричардом.
- « Как я хотел бы никогда Вас не видеть!» - бросил тот Алве, а Рокэ ушел.
Ворон никогда не пьянел и прекрасно помнил, что слова эти юноша произнес в первую ночь Нового года Круга Скал, и хоть он и не был суеверен, герцог Алва знал, что к его оруженосцу это не относится: Дик, как и положено юности, верил во всякие сказки.
- Что если он загадал желание? - подумал мужчина.
Мысль бредовая, но Рокэ ухватился за нее, как за спасительную. соломинку.
- Что если и мне попробовать? - думал кэнналиец.
Казалось, Ворона нимало не волнует, что ночь чудес уже прошла, и что желание может не сбыться - не таков был Первый Маршал Талига, чтобы отступать перед трудностями.
Он наполнил кубок «Черной Кровью», истово пожелал увидеть Дика, и залпом осушил сосуд.
Алва покачнулся, что было необычно для человека, который никогда не пьянеет, и шагнул, как ему показалось, к выходу из своего кабинета - туда, где он надеялся встретить Ричарда Окделла...

***

Рокэ Алва ненавидел метро. Хоть он и не смог прочесть надпись на незнакомом ему языке, герцог слышал, как это слово повторяли люди вокруг него.
Когда Алва спускался вниз по длинной движущейся лестнице, он видел людей, прижимающих к уху какие-то странные приспособления, и говорящих куда-то в пустоту:
- Я в метро. Скоро буду. - Рокэ с любопытством на них смотрел.
Дебелый детина в дутой куртке, джинсах и нелепой кожаной шапке неприветливо покосился на Рокэ и, пробегая мимо, задел его локтем.
В том мире, откуда пришел Ворон, за таким хамством немедленно последовал бы вызов, но в незнакомом городе под названием Санкт – Петербург дуэльный кодекс остался разве что в учебниках истории.

Не зная, куда идти, герцог последовал за людским потоком и сел в гремящее средство передвижения.
Пассажиры заметно оживились при виде красивого незнакомца с волосами цвета воронова крыла и глазами, синева которых вобрала в себя весь холод вечных льдов и глубину океана.
Две девушки-студентки уставились на него бесстыдно-оценивающе. Алва улыбнулся и наградил подруг взглядом, которого устыдилась бы даже самая развращенная куртизанка – те смущенно хихикнули, но не отвернулись: у женщин этого мира скромность входила в число добродетелей, чей рейтинг был до неприличия невысок.

Рокэ уже в сотый раз подумал, как нелепо и безрассудно выглядит его затея с поисками Дикона.
- «Где, в самом деле ты собираешься его искать?» – вопрошал Ворон свое alter-ego.
Наверное, впервые в своей жизни человек, плюющий в лицо трудностям и опасностям, ежедневно искущающий судьбу к вящей радости своих врагов,только и ждущих, что Ворон оступится и отправится в Рассветные Сады, не представлял, что ему предпринять и не знал, куда идти...
Рокэ вышел, вернее, вылетел из вагона, в который ввалилась толпа подвыпивших неформалов с банками энергетических коктейлей в руках. Двери захлопнулись и состав укатил. Первому маршалу Талига ничего не оставалось делать, кроме как выйти из подземки и шагать, куда глаза глядят.
Он уже начал было думать, что из затеи поисков юного оруженосца ничего не выйдет, как вдруг увидел Окдделла в нескольких метрах от себя.
Мужчина уже собирался подойти к нему, но тут заметил, что юноша был не один – рядом с Диком шагала...девушка?
Брови Ворона взметнулись вверх, как стая, потревоженных выстрелом охотника, лебедей - и куда подевался тот застенчивый герцог Окделл, краснеющий от каждого откровенного взгляда, жеста или слова?
Ричард что – то увлеченно рассказывал своей спутнице, красочно жестикулируя: Алва понял, что он изображал дуэль на шпагах.
Девушка рассмеялась:
- А ты смешной, - донеслось до Рокэ, - порой я думаю, что ты из другого мира.
Герцог Окделл улыбнулся, поцеловав ее в губы.

Все тело Алвы пронзила острая ноющая боль, как если бы кто-то методично тянул жилы из Первого маршала Талига.
Лицо герцога, обычно бесстрастное, отличавшееся аристократической белизной –залил багряный румянец: пульс участился, о чем свидетельствовала тоненькая жилка, бьющаяся на шее - руки вспотели и герцог думал, куда бы их деть, чтобы скрыть свое волнение.
Только сейчас Алва заметил, что костюм Ричарда Окделла отличается от того, в котором Ворон видел его в последний раз.
Повелитель Скал был одет по – здешнему – сын Восхода и Полудня носил свой обычный костюм для верховой езды.
В горле у Рокэ пересохло: он неотрывно смотрел на целующихся, закусив губу.
- «Сколько же прошло времени, что Окделл так изменился? Неужели время здесь течет по каким-то своим законам?» - думал мужчина.

Алва и подумать не мог, что эта сцена может нарушить его душевное равновесие. Сколько раз он сам целовал женщин, и не только целовал: он занимался с ними любовью; сегодня Рокэ говорил всякие нежности одной – завтра нашептывал то же самое Катарине Ариго, возлежав с ней на влажных от пота, шелковых простынях.
Привлекательный синеглазый кэнналиец никогда не думал о том, что чувствовала оставленная им девушка.
- « В конце концов, - убаюкивал свою совесть Рокэ, - я никого не принуждал к грешным радостям»..
Первый маршал Талига никого не брал силой – девушки сами дарили ему свою девственность.
- « И чего я собственно, так взволнован?» - спрашивал он себя.
А волноваться было с чего!
Ворон пустил бы кровь любому, кто разгадал бы его маленькую тайну: он даже себе не смел признаться, что с той самой ночи, когда у него на плече покоилась голова Дика Окделла Первый маршал Талига не переставал о нем думать.
- «Или еще раньше», - сказал себе Рокэ.
Снова и снова Алве снился один и тот же сон: герцог Окделл стоял на ступенях под палящим солнцем и произносил слова клятвы своему эру – клятву, которую он обещал нарушить, как только закончит служить герцогу Алве:
- «Я, Ричард из дома Окделлов, благодарю Первого маршала за оказанную мне честь. Я клянусь исполнять его волю, служить ему и в его лице служить Талигу. Отныне бой герцога Алвы – мой бой, его честь –моя честь, его жизнь - моя жизнь. Да покарает меня Создатель, если я нарушу клятву. Да будет моя шпага сломана, а имя предано позору, если я предам своего господина. Обещаю следовать за ним и служить ему, пока он не отпустит меня», - эти слова набатом отдавались в голове Повелителя Ветра и каждую ночь простыни на его ложе были влажны.
Он бросился в этот мир, очертя голову, готовый защищать своего импульсивного оруженосца, и с удивлением обнаружил, что тот в его защите больше не нуждается. В душе Рокэ поселилась пустота: он потерял свой ориентир, не зная на кой черт он здесь вообще нужен.
Наконец, влюбленные оторвались друг от друга; девушка грустным голосом произнесла:
- До завтра, Дик! - и направилась в сторону метро.
Когда она проходила мимо Алвы, герцог успел заметить, что она красива: пепельные волосы выбивались из-под головного убора, ниспадая на лоб. Какого цвета у нее глаза Рокэ не разглядел, но он был уверен, что голубые. Алва решился подойти к юноше.

Едва он сделал шаг вперед, как герцог Окделл его заметил и приветственно помахал рукой. Рокэ не поверил своим глазам: раньше такой фамильярности его оруженосец никогда бы себе не позволил. Но в мире, в котором они оба оказались все перевернулось с ног на голову: Алва кивнул в ответ, подходя ближе.
- Привет, - просто сказал Дик, точно он и его эр расстались только вчера.
- Здравствуй, Ричард, - тихим баритоном произнес герцог Алва, отчего – то почувствовав непривычное для него смущение.
- «Он перешел на ты», - эта мысль засела в голове Ворона как воробей, чирикающий в саду.
Герцог почувствовал одновременно радость и грусть. Их короткие разговоры обладали какой-то необъяснимой прелестью: вечно смущенный, краснеющий Дикон обращался к нему на «вы», называя эром и монсеньором.
Алва знал, какой выдержки стоило ему – сыну Эгмонта Окделла учтиво говорить с убийцей своего отца и кланяться ему. В этом было что-то притягательное и жертвенное.
Приветствие, которым встретил его юноша, показало, что оруженосца и эра больше нет – есть только двое: Ричард и Рокэ. Они стали равны друг другу.


***

- В какой гостинице ты остановился? – Окделл сделал паузу и закурил.
Рокэ удивленно на него воззрился(когда этот мальчик успел пристраститься к табаку?) и переспросил:
- Гостинице?
- Все ясно,ночевать тебе негде. Идем ко мне.
Алва был настолько поражен этим новым Ричардом Окделлом, что не успел ничему удивиться и, послушно пошел за ним. Юноша привел его к дому из серого кирпича и вошел в третий подьезд.
Они поднялись на девятый этаж и оказались в небольшой двухкомнатной квартире.
- Хозяева здесь не живут, - вещал тем временем Дикон, - уехали до следующего лета, - квартиру сдали мне. Может, как бы, обувь снимешь? – сделал замечание новый Дик прежнему Рокэ, увидев, что тот наследил на ковре в прихожей, - слуг здесь не водится. Юноша переобулся и добавил:
- Тапки возьмешь там, - Окделл кивнул в сторону полки с обувью.
- Чем же ты расплатился? – удивился Алва, стаскивая с себя сапоги – попросить об этом Окделла он больше не решался.
- Ну, - заговорщически улыбнулся юноша, - своей шпагой. И, видя круглые глаза Первого маршала, добавил:
- А зачем она мне здесь? Времена нынче не те.
- И то верно,- согласился тот, а Окделл уже направился на кухню.
- Есть будешь? – спросил сын Талигойи и Алва вспомнил, что голоден.
- Ага, - только и мог сказать мужчина.
Молодой человек открыл холодильник и присвистнул, почесав затылок:
- Мда, не густо - в морозильной камере лежала пачка вареников, на полке стояла сметана, в боковой двери поместилось аж шесть бутылок пива.
Пошарив по всем закромам Дик нашел сахар, банку маринованных огурцов, пачку чая с бергамотом, лимон и две бутылки водки.
Пока Дикон варил вареники,Рокэ внимательно следил за всеми его маниуляциями.
- Нет ли здесь вина? - поинтересовался Алва.
- Ну, конечно, вино, вишни и девственницы из Рассветных Садов, - усмехнулся Дик. – Не слишком ли много монсеньор просить изволит? - в глазах Повелителя Скал блеснуло точь-в-точь такое же выражение иронии, которое часто видели во взгляде Первого маршала Талига, и более мягко добавил:
- Приходится довольствоваться малым.
- Ладно, - согласился Рокэ, - обойдусь без девственниц.
Оба рассмеялись: Ворон сдержанно, а Дикон от души, что было свойственно его возрасту.
***
Пока Первый маршал смаковал наскоро приготовленное Окделлом кушанье, тот откупорил одну из двух бутылок водки, стоявших нга столе, достал из буфета рюмки и разлил по ним прозрачную жидкость.
- Что это? – поинтересовался Ворон, видя, как бывший оруженосец слегка поморщился, залпом опрокинув в себя сосуд с огненной водой.
- А это, друг мой – водка! – назидательно ответил его собеседник, ловко выудив из банки средней величины огурец.
И видя, что он все еще сомневается, добавил:
- Да ты пей, пей! - разгоряченный алкоголем Дик слегка похлопал Алву по плечу.
Рокэ выпил и с непривычки поморщился, - водка обжигала, разливаясь по венам и Ворон почувствовал, что его бросило в жар.
За разговором о том о сем, они не заметили, как приговорили целую бутылку. Алва спрашивал юношу о новом мире - он его о Талиге и Катари.
- Сколько времени ты здесь находишься? - спросил Алва, ловко наколов на вилку небольшой вареник.
- Год. - ответил Дик.
- Сколько?! - Ворон едва не подавился. - Я загадал желание только сегодня утром. Ричард, - голос мужчины дрогнул, - если бы я знал, что...
- Не стоит, - Окделл накрыл его руку своей, - ведь так или иначе ты меня нашел, - ласково сказал он.
Через полчаса Дик откупорил вторую бутылку и ушел, оставив своего бывшего эра одного; это Алва обнаружил после того, как в гордом одиночестве уговорил вторую бутыль.
Мужчина нашел Дикона в спальне: тот стоял перед каким-то говорящим черным ящиком и выделывал замысловатые па, держа в руках щетку для подметания пола. Первый маршал подошел ближе и увидел в ящике танцующую пару: по движениям Дика герцог понял, что щетка в его руке изображала девушку.
Алва кашлянул, еле сдерживая смех – хоть в чем-то его Дик остался прежним. Юноша по-прежнему как-то умудрялся выглядеть комично, только теперь талигоец этого не стеснялся.
Ричард оторвал взор от телевизора и, предвосхищая вопрос Первого маршала, произнес:
- Я должен выучить этот танец. У меня завтра свидание с Эльвирой.
- «Эльвира, - подумал мужчина, - если Дик называет ее по имени, значит, у них все серьезно - от этой мысли у Ворона больно саднило в груди, но он сдержался и сказал:
- Тебе не кажется, что танцевать нужно с девушкой?
- И правда, - хохотнул Дикон, - он отбросил швабру и вплотную подошел к Рокэ, обхватив его за талию.
- Ты чего? - обладел Алва, краем глаза видя, как танцовщица на экране закинула ногу на своего партнера,- я что, должен за ней повторять?!!!!
- Расслабься и получай удовольствие, - довольно ухмыльнулся Дик, - сейчас будет кульминация.
- «Не хочу я никаких кульминаций!» - сердито сказал себе Повлелитель Ветра: выскользнуть из медвежьих объятий Окделла было невозможно; в какой-то момент герцог Алва поймал себя на мысли, что он бы не стал вырываться, даже если бы юноша ослабил хватку.
Герцог Окделл слегка тряхнул Ворона и тот откинул голову назад: Повелитель Скал навис над ним .

Дик провел рукой по лицу мужчины, коснувшись пальцем тонких губ.
Голубая жилка на шее Первого маршала взбесилась; синие глаза Ворона потемнели, становясь почти черными,он сглотнул - лицо Ричарда Окделла было так близко; в глазах юноши мужчина читал выражение неподдельной страсти, тот не мигая смотрел на губы Алвы...

***

Музыка все играла: Дик наклонился ближе, властно накрыв рот Ворона поцелуем, который превзошел все его ожидания – губы Ричарда были нежными, как лепестки тюльпанов и дурманили не хуже вина.
Рокэ готов был поспорить на что угодно, что губы Дика вобрали в себя весь тонкий букет его любимого напитка - правильно выдержанного вина под названием «Черная кровь»; их языки соприкоснулись - Первый маршал Талига закрыл глаза: ему казалось, что он купается в теплых морских волнах...
- «Наверное, это и есть кульминация» - подумал он.
Когда Ричард оторвался от него, герцог Алва не нашел, что сказать, а юноша, как ни в чем ни бывало вернулся на кухню, достал из холодильника две бутылки пива, открыл их, протянул одну Рокэ, сел на диван и переключил канал, - показались вступительные титры, заиграла красивая музыка, от звуков которой зрителя невольно пробирала дрожь - начиналась «Игра Престолов».

Ворон хотел что-то сказать, но увидев, что Дик с интересом смотрит сериал и пьет пиво прямо из горла, он решил отложить разговор до утра.
***

Ричард Окделл сидел, закинув ногу на ногу; комната была слабо освещена люстрой с тремя лампами, две из которых перегорели, пил пиво и смотрел на экран – Ворон стоял чуть поодаль, погруженный в свои мысли: он вертел в руках бутылку так ничего и не отпив.
Дик сделал глоток и бросил взгляд на Алву: - В самом деле, Рокэ, - в глазах Окделла вспыхнула озорная искорка, -садись рядом, не стесняйся!
Рокэ сел, и не успел Алва подумать, когда это он кого стеснялся, Дикон ообнял его за шею и притянул к себе.
Сын Восхода и Полудня пытался сосредоточиться на сериале: актер стройного телосложения с мягкими чертами лица брил сидевшего перед ним Ренли Баратеона.
- Ты меня порезал! - вскричал Ренли, поморщившись.
- Это просто кровь, - сказал Лорас, - она течет в нас, а иногда проливается. Если ты станешь королем, ты будешь видеть ее часто. Ты должен привыкнуть.
От того, что происходило дальше, Алва обалдел: такая свобода нравов была для Ворона внове; одно дело когда любовники предаются содомии, скрываясь от людских глаз под покровом ночи, и совсем другое – видеть это своими глазами, пусть даже и в кино.
Лорас Тирелл встал и слегка встряхнул Ренли , говоря:
- Ты будешь хорошим королем.
Тонкие пальцы потянулись к пряжке на штанах любовника, и Рыцарь цветов исчез из кадра - послышались недвусмысленные звуки,Ренли застонал...
***

Рокэ сглотнул и переключил свое внимание на стеклянную емкость с пивом, сделав глоток.
Ричард Окделл наблюдал за мужчиной, полуприкрыв веки; по губам юноши скользнула чуть заметная улыбка – впрочем, герцог Алва этого не заметил; он, казалось, был поглощен какими-то своими мыслями.
Вскоре, однако, Дику наскучила игра в «кошки-мышки»: он повернулся к Алве и в упор посмотрел на герцога.
Алва почувствовал на себе его взгляд и , покинув священное капище своих мыслей и чувств, взглянул на Повелителя Скал.
Окделл взял в руки пульт дистанционного управления, и нажал кнопку «OFF»(Старки и Ланнистеры перестали его занимать),- яркий экран погас.
В комнате густой пеленой повисла тишина, сквозь которую Дикон отчетливо слышал стук сердца Первого маршала Талига.
Алва хотел что-то сказать: он собрался с духом, сделал глубокий вдох и, в этот момент, юноша кончиками пальцев прикоснулся к его щеке.
Бывший эр Окделла замер:казалось, его сердце перестало биться. Герцог Окделл придвинулся биже и провел рукой по гладким, иссиня-черным волосам Ворона тыльной стороной ладони.
Сознание Рокэ помутилось: перед глазами мелькал ядовитый калейдоскоп из зеленого, желтого, красного и зеленого цветов – губы Дика Окделла скользнули ниже, запечатлев поцелуй на шелковистой коже Алвы.
- Ричард, - хрипло проговорил Ворон и удивился: (неужели это его голос?) – мне так много нужно тебе сказать.
- Ш-ш-ш, - Дик приложил палец к его губам, - позже, ладно? – ласково сказал он.

Рокэ Алва спорить не стал: впервые в своей жизни Первый маршал Талига подчинялся тому, кто еще недавно сам был у него в подчинении.
Сильные пальцы Дика одну за другой расстегивали пуговицы на рубашке Рокэ; герцог Окделл был возбуждегн настолько, что оторвал одну из них.
Черная ткань скользнула вниз, обнажив ключицы герцога Алвы; Рокэ рассмеялся - в темно-синих глазах заплясал бесовский огонек:
- Спасибо, Дик, - сказал он – дальше я сам.
- Ну прости, - хохотнул Окделл, стягивая через голову бадлон: из одежды на нем остались лишь джинсы, а на Вороне штаны.
Алва подошел ближе и их губы сомкнулись в третий раз.
Пара добралась до кровати и Ворон швырнул Дикона на постель; его глаза хищно блеснули.
- Ну уж нет! - воскликнул парень, - ты говорил, я могу лечь сверху, помнишь?
Алва на минуту остолбенел и Дик, воспользовавшись моментом, уложил его на лопатки.
- «Какая разница, как это будет! - думал Рокэ, - только не останавливайся».
В области сердца сладко заныло, кода Дикон припал губами к его груди. Ричард Окделл сжал его в объятиях, а Алва приподнялся на постели и потянулся к ремню на джинсах юноши.
- Не так быстро, Рокэ, - сказал тот, в сотый раз покрывая поцелуями голубую жилку на шее Первого маршала.
Алва заскрипел зубами: он привык получать что хотел, когда ему хотелось.
Сейчас все развивалось по сценарию Дика Окделла. К тому моменту, когда они полностью освободились от одежды, Рокэ буквально изнывал от желания.
- Дик... – задыхаясь,проговорил Алва.

Он не сказал «пожалуйста»( просить о чем-то было не в его стиле), Окделл и без слов увидел немой крик в васильковых глазах герцога – Дикон не стал мучить любовника и взял его.
Алва выдохнул: красиво очерченный рот призывно раскрылся и парень впился в него поцелуем.
Спустя пару минут юноша хотел оторваться от Ворона, но Рокэ властно притянул его к себе.

***

Ласки становились грубыми, телодвижения резкими, дыхание сбилось - на коже обоих выступили капельки пота, ошпаренные губы Дикона обжигали шею, ключицы и грудь герцога Алвы.
- Ричард, - отчего-то шепотом произнес Алва; его изящные тонкие пальцы скомкали влажные простыни.
- Я здесь, Рокэ, прошептал тот в ответ, зарываясь лицом в пряди цвета воронова крыла, - я никуда не уйду.
От тихого голоса Дикона по телу Алвы разлилась теплая боль – такое с ним было впервые: ни одна женщина не смогла вызвать у Первого маршгала такой бури эмоций; Алва был поражен: то, что не удалось самым искушенным красавицам, оказалось по силам герцогу Окделлу, - и куда только подевалось его смущение?
- « И зачем вообще нужны женщины?» - думал Рокэ, в то время как Дик, лежа на спине, закурил сигарету и пускал кольца дыма в потолок.
Ворон потянулся к пачке на столике возле кровати, но Ричард дал ему затянуться из своих рук.
Дикон повернулся на бок, лицом к Рокэ; одна его рука была согнута, Окделл почти подпирал ею лоб; между пальцами дымилась сигарета, - второй рукой юноша перебирал пальцы герцога Алвы. - «Неужели это те самые пальцы, которые я хотел сломать?» - думал он.
Оба молчали: Дикон потому, что не знал, с чего начать разговор, Алва же молча изучал повзрослевшего Дика Окделла.

Хлопнула дверь: этажом ниже кто-то вернулся домой –пять минут спустя до любовников донеслись звуки музыки:
- «Я хочу уложить тебя в постель из роз», - проникновенно пел Bon Jovi.
Дик улыбнулся , и Алва вновь подумал о том, как ему нравится эта улыбка - Рокэ умел улыбаться одними губами - глаза Первого маршала всегда были подернуты тонкой дымкой льда, - когда улыбался юный Повелитель Скал его глаза сияли, как солнце.
- Так что же ты, - молодой человек затянулся и передал сигарету Алве, - хотел мне сказать?
Рокэ выпустил в воздух колечко дыма и ответил:
- Я по тебе соскучился.
- О-о-о, - протянул Дикон, пощупав рукой лоб Ворона, - да уж не заболели ли Вы, сударь?
Но увидев, что Алва серьезно на него смотрит, добавил:
- Я по тебе тоже.
На минуту между ними воцарилось молчание. Из молчаливого ступора обоих вывела сигарета, тлевшая в руках Дикона – она обожгла юноше пальцы.
- Больно? - Рокэ взял любовника за руку, поочередно целуя каждый его палец.
- Уже нет, - улыбнулся Дик, поцеловав любовника в мочку уха.
Алва притянул юношу к себе и положил голову ему на грудь.
- Приятных снов, Рокэ, - проговорил Дик, проваливаясь в сладкую дрему.
- Доброй ночи, Ричард, -мягко сказал Алва, играя волосами Дикона.
В эту ночь Ворон впервые за долгое время спал спокойно.

***

На следующий день Дикон сходил в супермаркет и основательно затарился продуктами, так как в холодильнике было шаром покати, и принялся убирать следы их вчерашней вакханалии, после чего стал накрывать на стол.
Решив побаловать Рокэ: парень купил бутылку самого дорогого испанского красного полусладкого. Окделл вытащил из серванта посуду, тщательно ее вымыл,насухо вытер, заказал в самом лучшем ресторане утку по-пекински для Ворона и суши для себя( к японской кухне он пристрастился под влиянием Эльвиры), разложил доставленную курьером еду по тарелкам, и пошел будить Рокэ.
Первый маршал Талига спал, обнимая подушку; из под одеяла были видны его ноги и ключицы; волосы герцога разметались по подушке; Дикон с минуту им любовался, судорожно сглотнул, подошел ближе и легонько потряс Ворона за плечо, шепча в самое ухо:
- Рокэ,просыпайся.
Тишина. Никакой реакции –мужчина перевернулся на спину: одеяло съехало обнажив грудь Алвы
- Эр, Рокэ, - сказал Дик, совсем как в старые времена, - пора вставать.
Вновь тишина, нарушаемая лишь размеренным дыханием Алвы.
-Эй, - парень наклонился , поцеловал Повелителя Ветра в щеку и пропел:
- Утро красит нежным светом башни древней Талигойи!
- Закатные твари! – пробормотал сквозь сон Ворон, - дайте поспать!
Но Дикон не собирался идти на поводу у сына Полудня - на сегодня у него был разработан четкий план: Дик должен отвести герцога в магазин и как следует приодеть, чтобы Алва не выделялся из толпы. Далее следовала прогулка по вечернему Питеру. Окделл боялся, что вечерняя прогулка плавно перейдет в ночную, так как настенные часы показывали уже пять вечера, а у обоих во рту с утра еще маковой росинки не было.
- Нет, это уже ни в какие рамки!» - подумал он, а вслух сказал:
- Рокэ – дитя порока, поднимайся уже!
Ворон сел на постели и долго моргал спросонья.
- Ну чего ты раскричался? - спросил Алва, улыбаясь.
Ричард сдержанно ответил:
- Ужин на столе,одевайся.
***

Поужинав они вышли на улицу: Дикон отдал свое пальто Первому маршалу.
В магазине Дик долго выбирал одежду для Рокэ: нарядиться в незнакомом мире не зная размера одежды, было совсем не просто.
С грехом пополам они подобрали длинное кашемировое пальто, джинсы, рубашки, несколько стильных жилетов черно-белой гаммы, зимние сапоги и пару теплых кардиганов, и вышли на улицу.
- Как вернемся в Кэртиану, я с тобой расчитаюсь, - серьезно сказал Алва, - он не любил быть в долгу.
- Брось, Рокэ,- весело сказал Дикон- сколько тогда я тебе задолжал? Ты вообще мое фамильное кольцо отыграл. Мы уже расчитались.
- Как скажешь,- согласился Алва. Ему было приятно оттого, что Ричард Окделл о нем заботился.
- Ты хочешь вернуться в Кэртиану? - спросил Дикон после некоторой паузы.
- Не знаю, - пожал плечами Ворон, - мне и здесь хорошо. Здесь у меня есть ты.
Они застыли посреди улицы в тусклом свете фонаря - герцог Окделл поставил пакеты с покупками на землю и взял Рокэ за подбородок - с минуту два Повелителя смотрели друг другу в глаза, - лицо Ричарда приблизилось, их губы сплелись: парень запустил пальцы в густую гриву Алвы. - Хорошо, что здесь темно, - прошептал Рокэ, - могу себе представить, как мы выглядим со стороны.
- У них здесь всегда темно, - заметил Ричард: хоть за год он и привык к новому миру, юноша не относил себя к нему, - и мне плевать, как мы выглядим, - добавил Дик, впиваясь в губы Ворона....
***

Они вернулись домой около девяти вечера, и Дикон сразу же заставил Ворона примерить купленные вещи.
Мужчину не покидало чувство, что он выглядит нелепо: герцог привык носить черный бархат - он был приятен на ощупь, а черная ткань выгодно
оттеняла кожу цвета слоновой кости.
Новые купленные рубашки были сшиты из более грубой ткани; одни лишь джинсы показались Рокэ удобными – снять их можно было быстрее, чем
штаны на пуговицах.

Ричард же, напротив, новый образ Первого маршала нашел вполне презентабельным; он пытался втолковать это Алве,когда позвонили в дверь.
- Кто бы это мог быть? - поинтересовался Ворон.
- Это Эльвира, - ответил Дик, - прости, я не успел предупредить тебя о том, что она придет вечером.
- Я думал, у вас уже было свидание, - удивился Алва.
- Было, -подтвердил Дик, - мы гуляли, пока ты спал. Я пригласил Эльвиру на чай.Ты не против?
- С чего бы я стал возражать? – ответил вопросом на вопрос Алва. Ему уже давно хотелось познакомиться с Эльвирой; он хотел узнать, что из себя представляет возлюбленная герцога Окделла.
- Неприлично заставлять эрэа ждать, - назидательно проговорил Алва, видя, что Дикон замешкался, а звонок пел на все лады, что твой соловей.
Ричард полетел к двери.
- Я думала, тебя нет дома, - сказала девушка, когда Дик принял из ее рук пальто и поцеловал в щеку.
- Ой, - сказала она, заметив Алву, - я, наверное, не вовремя,ты не сказал, что будешь не один.
- Эльвира, знакомься, это мой, - Окделл помедлил, не зная, как представить Повелителя Ветра, и выдохнул: - ...друг, Рокэ Алва.
- Тот самый? - многозначительно улыбнулась Эльвира, восторженно глядя на Ворона, который галантно поцеловал ей руку, сказав:
- Рад знакомству с Вами, эрэа Эльвира.
- Я тоже, - сказала девушка не сводя с него взгляда. – Дик говорил о Вас много хорошего.
- Правда? – Рокэ улыбнулся как чеширский кот, - не верьте, милая эрэа, все вранье. Честно говоря, меня уже давно следовало бы отправить в Закат.
- Странные, вы оба, - заметила девушка, наблюдая за ними, - и разговоры у вас странные.
- Это ничего, - сказал Алва, - это пройдет. Все на свете бренно, чада мои, - патетически произнес он, глядя в потолок.
- Ты прямо как Бонифаций! – рассмеялся Дик.
Втроем они направились на кухню пить чай.
***

- Так что же именно Ричард рассказал Вам обо мне? - поинтересовался Ворон, стараясь завязать разговор.
- Дик рассказал о том, как Вы храбро дрались бок о бок с ним на дуэли, Рокэ, - ответила Эльвира, и спросила:
- Вы позволите называть Вас , Рокэ?
- Называйте меня, как Вам будет угодно, - великодушно разрешил Ворон и добавил:
- То что поведал Вам Дик, дорогая Эльвира, не совсем верно, - сказал Алва, прихлебывая чай из фарфоровой пиалы.
- То есть? - заинтересовалась девушка.
- Это была не дуэль, а убийство, - Рокэ взял из сахарницы зефир, и произнес:
- Когда двое дерутся один на один – это дуэль, но когда один отбивается от семерых, - герцог откусил воздушное лакомство, - я склонен называть это убийством, если только Вы не придумаете более подходящий термин.
- Семерых?!! - удивленно воскликнула Эльвира. - Какой ты храбрый Дик, - она прильнула к герцогу Окделлу, и принялась кормить его клубникой из своих рук.
Видеть счастливого Дика Окделла было для Рокэ невыносимой пыткой, но Алва умело скрывал свои эмоции: он знал, что юноша непременно начнет задавать вопросы, а этого ему сейчас хотелось меньше всего.
Весь вечер влюбленные посылали друг другу откровенные взгляды. Алва с таким упорством ковырял вилкой торт, что в конце концов, уронил ее на пол. Он наклонился, чтобы поднять ее и увидел, что Дик и Эльвира играют под столом ногами.
Рокэ вынырнул из-под стола, держа в руках вилку, и почти бросил ее на стол. Затем вытер губы салфеткой, смял ее, потом зачем-то расправил... Он хотел налить себе еще вина, но вместо этого потянулся к водке.
- Что с тобой? - спросил Дик.
- Тост,- ответил Алва. За любовь... Н-нет. - протянул он, - давайте не чокаясь. Пара растерянно хлопала глазами. Алва залпом осушил рюмку и встал, отойдя к окну.
Нужно было чтобы кто-то разрядил обстановку: воздух в комнате был наэлектризован.
Эльвира встала.
- Ты куда? - спросил Дикон.
- Здесь слишком тихо,- ответила Эльвира . Она прошла в комнату, включила магнитофон и настроила громкость так, чтобы музыку было слышно на кухне.
- Могу я пригласить Вас на танец? - она, улыбаясь, протянула руку Дикону.
- Конечно, прекрасная Эльвира, - ответил юноша.
Они танцевали под медленную музыку, а Алва, стараясь не смотреть на пару, переключил свое внимание на бутылку вина. Песня закончилась: влюбленные сели.
- Вы не любите танцы, Рокэ? - спросила девушка.
- Отчего же,- любезно ответил мужчина, - люблю. Он встал и протянул ей руку:
- Позвольте Вас пригласить, эрэа.
Девушка, сияя, взяла Алву за руку. Ворон закружил ее в танце, похожим на испанское фламенко.Щеки девушки раскраснелись¸сердце бешено стучало - танцевать в таком ритме она не привыкла. Алва же напротив, был неутомим. Казалось, будь он заводной игрушкой, Ворон мог бы протанцевать так всю ночь.
- Довольно, Рокэ, - умоляюще попросила Эльвира, опираясь на его плечо.
- Что с Вами? – участливо спросил Ворон,глядя как девушка держась за сердце, потянулась к графину с водой. - Вам нехорошо?
- Голова слегка кружится, - ответила она.
- Острожнее, милая, - заметил Дикон, - Рокэ самого Леворукого до смерти затанцует, если того пожелает.
Кто такой Леворукий, Эльвира спрашивать не стала, но поверила на слово: совладать с темпераментом герцога Алвы ей не удалось.
- Охотно верю, - произнесла она улыбаясь, взяв в руки гитару. Игра всегда успокаивала ее расстроенные нервы.
- Видела бы ты как он играет, - кивнул в сторону Алвы, улыбающийся Дик.
- Правда? - спросила Эльвира
- Сыграйте лучше Вы, - сказал Рокэ,- наш добрый друг преувеличивает мои способности.
- Охотно уступаю пальму первенства Вам, Рокэ, - рассмеялась девушка, - играйте, - а я пока отдохну.
Рокэ взял в руки музыкальный инструмент и легко провел по струнам. Он играл ту самую песню, которую пел в своем кабинете незадолго до того, как они отправились в Варасту:
- Ветер…
Ярость молний, стойкость скал
Ветер…
Крики чаек, пенный вал
Ветер…
Четверых Один призвал
Ветер…
Скалы…
Лед и Пепел, с гор обвал,
Скалы…
Миг и Вечность, штиль и шквал
Скалы…
Четверых Один призвал
Скалы…, - пел Рокэ на талиг.
- До чего же красиво! - мечтательно произнесла Эльвира.
Песня на незнакомом красивом языке очаровала девушку.
Она не отрывала взгляда от герцога Алвы в расстегнутой рубашке; зрелище было завораживающее: черные пряди ниспадали на шею, васильковые глаза блестели, словно бы покрытые инеем, на губах мужчины блуждала еле заметная улыбка, именно улыбка, а не холодный кошачий оскал, от которого Дикона не раз бросало в дрожь; в этот момент юноше показалось, что Первый маршал Талига был по-настоящему счастлив.


@музыка: Канцлер Ги- Прощайте , мой сеньор

@темы: фанфики, мой алвадик, Камша -"Отблески Этерны"

Alternative & Gothic - Two Parts of Me

главная