Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
15:31 

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Ух как давно я ничего не писала: начинаю отчитываться - съёмки это... это... Круто! Анапа, море, Ералаш, прям актрисой себя почувствовала, и ещё перестала людей бояться, в плане автографов, раньше затюканная была, подойти боялась, ну всё марсы, держитесь, ибо все мы люди)) Фотки выложц потом, когда отметят, всем ещё просто лень, сегодня должно было приехать Тв , но что - то все журналисты спят, в том году, когда наши ездили, у них интер потом брали, ну и лан первого сентября посмотрим)) Мне в принципе пофиг, пусть парятся лучшие актрисы, а мне достаточно сыграть саму себя, просто очень это увлекательно - сниматься)):woopie:

18:52 

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Кстати да, может кто спросит, чио хорошего было на двух сходках? Отвечаю. ничего такого, о чём я могла бы пожалеть; на первой на какой была я( вообще это была уже вторая), все тупо сидели по кучам, даж никто не знал никого толком как звать. " Девочка в чёрненьком", - эт типа я, имени у меня канеш нет, (а зачем действительно?XD), полчаса ждали Лунатика - она же организатор. потом она тупо сидела курила, а мы бегали по магазинам туда-сюда себе за минералкой, ибо жара как в Адц была, на вторую сходку я не пошла, с той уехала за 2 часа до окончания, просто не могла больше там находиться, где просто ни хрена не делают и при этом ноют: "хочу анимэ-фест!", эх, были б в городе марсиане можно было б народ собрать и показать наконец г. Выборгу,( говорим г. подразумеваем - гопари, говорим гопари, подразумеваем - ВыборгXD), что такое нормальная сходка - где первым делом все знакомятся. Так вот на вторую не пошла, была занята да и не особо хотела если честно, на третью тем более не иду ибо собираюсь в Анапу, 31 го напоследок хочу сходить на Джоньку, и потом - goodbye быдло, здравсттвуй, солнце, море, Leto XDD)
Нет, я не фанючный псих, просто вчера весь негатив наконец-то скончался, начинается белая полоса в жизни)

03:28 

A Fairy-Tale For Nobody 2

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
It was a mysterious Halloween Night
Little Miss Darkness had come on light
She felt so lonely
She was upset
Her brother's body
Was found in a bed.
The guy was so handsome
And he was young
But he was shot by fanatical gang
Five cruel gorillas had caught him to trap
And he was just able to take his last step.

And when he was beaten
And finally dead
His pure heart was eaten
Without regret.
They packed in a hurry
His mortal remains
Without some worry
With calmness in brains
They came to his house
And put corpse to bed
As quiet as a mouse
Which stole uncle's bread.

Next day he was found
And there was deep grief
And Little Miss Darkness
Was seeking relief.
She sat at the gravestone
And started to cry
Friends let her alone
Without good-bye.

And she didn't know
What for should she live
All broke with one blow
She could not believe.
The girl came back home
And went to the bed
Her neighbour - Jerome
Found Little Miss dead...

04:05 

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.

Get a playlist! Standalone player Get Ringtones!

@музыка: Она вся здесь)

@настроение: Рада возвращению своего солнца))

16:25 

A Fairy-Tale For Nobody

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Once upon a time there were two girls: Luxury and Misery. Luxury was short and thick. She had fair hair and green eyes and hippocratic fingers. She wore a white dress and red shoes. Luxury always laughed. Besides, she was very lazy. She laid on the sofa all day, eating sweets and doing nothing more. She lived in luxury houses of London only. She had many jewelry and elegant dresses. And Luxury behaved herself like a baby as well. She liked toys and that's why she had many of them. The toys were completely various: thousands of china dolls, many toy railways, guns, tops and so on. Luxury was absent-minded and didn't care about the future cause she was firmly convinced in it. Moreover, she had many friends but she didn't know that they just pretended. Actually, they weren't her friends.

* And what can you say about Misery? - asks the reader.

Well, Misery was an exact antithesis to Luxury. She was thin and tall. She had black hair and brown eyes with no expression in them. She had an only one black dress. She had no shoes that's why her legs were covered with corns. In addition, she had no gloves, and her hands were horny cause she worked hard in order that she could pay for her dinner. Misery had no toys and moreover she didn't know what the toys are. Besides, she didn't have friends. She had been an exile since her childhood. She didn't even know how to make friends. Except that, Misery didn't have a constant home. She lived in poor houses estates of London, and of course, Misery didn't have any jewelleries cause she was poor like a church mouse. Once upon a time, at Christmas Eve , Misery was walking along the street when she saw a light at the window and heard voices. She thought: « Today is Christmas Eve and I see that meet is roasting in the oven. May be, these people will treat me a little?» Misery mustered up and knocked the door.

* What do you want? - asked Vanity — Luxury's mother.
* I... - Misery became confused a little; she always blushed when she asked for food.
* I'm waiting, - said Vanity, crossing hands on a breast.- Say what do you want or go away. I'm losing my patience.
* I have nothing to eat,- said Misery. - Could you...
* Don't continue,- exclaimed Vanity. - I realized. Come with me.


To be honest, Vanity thought that if she fed this little girl she would live in Heaven after death, that's why she said
« Come with me». A minute ago, Misery was sitting at the table, eating delicious lamb roast and drinking mulled wine.

* Thank you so much! - exclaimed Misery.- You're so kind!- she shook Vanity's hand but Vanity wiped it with a napkin contemptuously. - What's your name? - asked Luxury drawlly.
* I'm Misery,- replied a poor girl.
* I'm Luxury — said her vis-a-vis. - Misery, where do you live?
* I live everywhere,- she answered.
* How now? - surprised Vanity.
* I have no constant home, - explained the guest.
* May be, you have friends and you live with them? - supposed Vice — Luxury's farther.
* I have no friends , - replied Misery.
* How awful! - exclaimed Irony.- She doesn't have friends! All started to laugh.
* Do you like toys? - asked Luxury in order to change the topic of a conversation.
* I do not know what it is, - signed the poor girl.
* Walk with me, I'll show you, - said Luxury.

To tell the truth, Luxury was pretty greedy she thought if she shared toys with Misery, she would live in Heaven after death, that's why she said: « Walk with me».

* How beautiful they are! - exclaimed Misery, looking at Luxury's toys. - Let's play hide-and-seek,-suggested Luxury.
* OK.-agreed Misery. Luxury hid and Misery started looking for her. After a while, Luxury got out of a wardrobe silently, and ran to the wall shouting: « I won!» The girl was in a hurry and she didn't notice a china doll on her way. It smashed to pieces loudly.
* What's the matter?- asked Vanity coming into the room.
* She broke my doll! - cried Luxury, pointing at Misery.
* No , I didn't!- exclaimed Misery.
* But she did! - insisted Luxury. - She's a liar!
* No this isn't true! I'm not like that! Luxury broke the doll accidentaly when she was running to the wall. She did it by herself, I swear! Girls shouted so loud that the rest guests started сonjecturing about what's happening upstairs.
* What's the matter? - asked Vice, coming into the room. - What a hell are you shouting? - exclaimed he, looking at his daughter.
* She broke my doll! - cried Luxury once again.
* I tried to come her down,- signed Vanity,- but she doesn't hear me.- I wash my hands. -she came back to the dining-room.
* Misery,- said Vice.- Dear, I need to talk to you. - As for you, Luxury, - he turned to his daughter,- you're going to bed immediately!
* But Daddy,- retorted Luxury.
* I said immediately. - repeated Vice icily. When Luxury went out he said:
* Why are you crying, my precious? - Vice kissed Misery. At the first sight , he was a picture of innocence but actually he thought: « If I kissed her, I would live in Heaven after death».- that's why he kissed Misery. The girl came down and asked: -
* Why are you kissing me?
* Don't you like it? Misery couldn't say a word: she was shocked by such behaviour.
* Please, don't kiss me, - asked she finally.- I'm not for sale.
* Everyting is for sale, -said Vice smiling. Misery broke loose from his grip and ran out of Luxury's house. Everybody burst out laughing at her back.


Misery was walking down the streets and thought: « Why are they so cruel?» Her dress was too bad to wear. She had no shoes. Her corns ached beyond all bearing and she felt cold as well. She had no home. She was so unhappy! Misery came to the square and stopped. It was over for her and the girl started to cry. She cried again and again and again an again. She had been crying untill she fell into oblivion. Next morning townfolk saw a beautiful icy fountain at the square. Unfortunately, it melt when spring came. No-one had heard anything about Misery since that time...

@темы: моя проза на английском

16:21 

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Великий деньXDD Уже известно где, когда, за что) 17 е число, стадион( ну конечно, куда ещё может поместиться сидя 30 человек?) для первого раза очень даже неплохо, надеюсь, потом мы ещё кого - нить привлечём))
Сегодня моё солнышко домой выезжает, завтра сможем хотя б вирутально пообщаться( что ж вы хотели, Украина далеко, fucking fuck!)
Так смешно, недавно пыталась есть суши палочками, поняла, что... кхм.. не при Марсе будь сказано, я - Лох)) но зато футомаку оч вкусные были)) Хочу на Н.Г. в ресторан японской кухни, если выйдет, жаль, что мама не разделяет моего пристрастия ко всяким морским зверушкам: то есть типа, ты доча, ешь, а я как-то ещё пожить хочу)))

@настроение: во мне проснулся демон уборки

02:44 

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Офигительный день( про то что вставать в 6 утра забудем ага?) Вчера весь день над Соби издевалась( ну как издевалась, рамки всякие на него примеряла, и когда уже у нас анимэ-сходка, а то 1 го уеду с концами((
5 минут назад солнце моё звонила из Польши, и плевать что 2 ночи с гаком( когда у тебя такие классные друзья поневоле боишься как бы на юри не перейтиXDD шучу-шучу) Надеюсь мама не проснулась, от громкого выражения моей радости)) делаем зарубки до 16 го числа, 16 го нафиг ослепнем от счастья, столько положительных эмоций у мну даж марсы не вызывали, Ленка, ты просто спасла меня от депрессии, ещё б малёк и я руки опустила, всё валится
(2 вопроса как дожить до октября-декабря и не зачахнуть от скуки и вечных упрёков матери ? Тошнит, давно б уже наглоталась чего, но.. вспоминаешь про таких людей, как Helen и говоришь себе а ну нах...) моя связуящая нить с жизнью -одна из немногих, спасибо.. хотелось сказать что - то важное а в голове была всякая банальщина типа тебе там нравится? фоткалась где-нить и прочая ахинея, которую люди всегда втирают своим друзьям.
Случайному зашедшему может показаться что тут вообще начался полный сёдзё -ай, но мне плевать на то что вы там все подумали, у меня не так много настоящих друзей, чтобы ими бросаться направо-налево, есть оочень много подделок, но настоящих только трое, никогда не хотела объединять вокруг себя фэйков, так что спасибо Mary,, Kira и Helen за то что вы есть в моей жизни...( так привыкла писать имена на английском, что наверное к русскому не вернусь), так более по-европейски что ли)
эх. пора б уже и спать, во имя Аgatsuma))

@музыка: 3 Doors Down - Be Somebody

@настроение: I'm grateful

15:59 

Letters From Yesterdays ( Ep. 2)( эт что было бы, если отвергнуть вариант с суицидом

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Double.
" Ради тебя я найду силы жить дальше - жить за нас двоих". Я устало побрёл по улице. Я сам не помнил, как оказался возле твоего дома.Сам не знаю, кого я ожидал там увидеть, ведь тебя больше нет.
Я думал, что дверь опечатали, как и положено делать в таких случаях, а потому, я удивился, найдя её открытой. Я вошёл в дом, где часто бывал раньше.
Обстановка, до боли знакомая, всколыхнула гладь памяти. Фотографии на стенах. Наши фотографии - тебя и меня.
Я сел за компьютерный столик и включил ноутбук. Нетрудно было узнать пароль - ведь это было моё имя . Я набрал его и нажал Enter.Монитор отразил увеличенное изображение наших лиц. Я долго смотрел в одну точку.
Вдруг, я услышал какие-то звуки на чердаке. Я пошёл на них и с силой распахнул дверь.
Такехико! - воскликнул я. - Так ты всё же не умер? Зачем ты так пушал меня? - сказал я " тебе"(вернее, я думал, что это был "ты"), и поцеловал тебя в губы.
" Ты" (вернее тот, кто был до боли на тебя похож), в растерянности отстранился и выпалил:
- Вы кто?
Я, нехотя отступил на шаг, и произнёс:
- Извини я...Это дом моего друга.Он умер , а ты... ты так на него похож(объятия)
- Не подумайте, что я влез в дом, чтобы его обчистить. Дверь была открыта, и потом,я недавно вернулся из путешествия, хотел найти здесь работу, но в поезде у меня украли чемодан. Там было всё, и паспорт тоже. Я решил пока пожить здесь на чердаке, я бы ушёл, правда.
- Как тебя зовут?
- Йоримару.
- Я Ройден. - представился я. - Послушай, Йоримару, тебе незачем оправдываться. Ты можешь пожить у меня.Это недалеко.
_ Спасибо! - Йоримару протянул мне руку.
- Не за что. - я поцеловал её
- Что ты делаешь?
- Тебе не нравится?
Молчание.
-Ладно забудь. - произнёс я.
в тот вечер за ужином, мы решили отметить наше знакомство.
- Вы так...
-Ты.- перебил я. - Ты не находишь, Йоримару, что обращаться к кому - то на" вы", после бокала вина, глупо? - я улыбнулся уголками губ.
- Похоже на то. Так ты... ты...так странно повёл себя со мной Этот...Такехико.. Кем он был для тебя?
- Близким другом.
- насколько близким?
-Ты... правда, - я затянулся сигаретой, - хочешь узнать это?
В ту ночь мне было неважно, что ты был всего лишь подделкой, так как ты был самой лучшей из всех возможных. Я радовался знакомымм чувствам вновь нахлынувшим на меня.
Одним словом, я воспринял всё естественно, а ты.. ты очень удивился, проснувшись утром со мной. Даже характеры у вас с Такехико были схожими.
Однажды ночью, я по поривыфчке назвал тебя, Такехико, чем несказанно разозлил:
- Я НЕ Такехико! Я Йоримару! Я тебе, что? Игрушка? Как хочу , так и называю?! твои глаза метали молнии.
- Накажи меня, - прошептал я улыбнувшись, выпустив в потолок струйку дыма.
- Ты... да ты.... извращенец! И ещё ты... ты... и почему ты всё время куришь?
Йоримару, ты был столь же импульсивен как и он. Ты не на шутку рассердился и схватил первое, что попалось под руку( а это, кстати, был мой шипованый ремень), и сильно звезданул мне по лицу. Капли крови вывели тебя из полуминутного транса:
- Ройден! Прости. Очень больно? - спросил ты тоном нашкодившего ребёнка, испугавшегося последствий своего озоорства, прикоснувшись пальцами, к моему разбитому лицу.
- " Любовь без боли - как жизнь без Смерти: ты никогда не поймёшь насколько прекрасна Жизнь, пока не узнаешь, что такое Смерть" - повторил я слова, которые когда - то сказал Такехико, и поцеловал тебя.
- Значит мир? - спросил ты.
- А разве я с тобой ссорился? - ответил я вопросом на вопрос. Утром, я пошёл навестить друга, и ты вызвался меня сопровождать.
- Йоримару?
- Да?
-Останешься со мной?
- Если ты перестанешь звать меня Такеехико.
-Обещаю, - ответил я, целуя тебя в макушку.
- " Мой бамбуковый принц!" - думал я, шагая домой с Йоримару. - Ты даже после смерти не хотел оставлять меня и вернулся! Что ж, я больше не потеряю тебя".
Был жаркий полдень, солнце нещадно палило, его яркие вспышки больно резали глаза, но я не чувствовал боли: я был счастлив, и Йоримару, как он позже признался мне, тоже...

@темы: мой сённен, хэпи-энд для оптимистов

02:44 

Letters From Yesterdays ( The 2nd Variant)

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Предупреждения: данное творение НЕ является фиком по какому-либо анимэ, все герои выдуманы мной лично, это просто попытка косить под сённен. Сочинение имеет 2 альтернативных концовки, выбирайте, кому как больше нравится, я не могу сказать, что Мне выбрать.

" Ты когда-нибудь думал, что жизнь мимолётна? Год за годом облетают листки с календаря, как листья сакуры, с каждым днём добавляя серебряные нити в червонное золото волос?" - так начиналось одно из писем, что ты писал мне. Takehiko.
Takehiko... Спазм подкатил к горлу. Непослушными пальцами я достал из пачки сигарету, и закурил. Прошёл год с того дня, как ты умер, а твой образ до сих пор стоит перед глазами, такой , каким он был в день нашей встречи: большие карие глаза, чёрные, до плеч, волосы,царственный подбородок, тонкие губы, длинные ресницы и тонкие руки, с хрупкими музыкальными пальцами.
Ты был таким наивным, неиспорченным: ты даже курить не умел. Помнишь, я протянул тебе сигарету. Не желая показаться неопытным, ты сделал попытку затянуться, и закашлялся. Ты кашлял, наверное, целую вечность, пока я хлопал тебя по спине. Я что - то схохмил тогда, а ты обиделся, по - детски надув губы.
Ещё, я помню, как ты впервые назвал меня по имени - Roidan - мне всегда нравилось, как оно звучало в твоих устах, хотя я не любил, когда меня звали так другие: это было так...фамильярно, что ли...
Был жаркий летний полдень, мы сидели на скамейке в городском парке и ели черничное мороженое.
Капля джема скатилась с твоих губ по подбородку. Ты был как ребёнок, который наконец - то получил желанную игрушку - я не смог удержаться и поцеловал тебя. Ты выронил вафельный рожок себе на колени, стал кричать , что я - извращенец, что на нас смотрят люди( которые в тот день были такой же редкостью, как и цветение папоротника).
Ты так мило сердился! Ярко блестевшие глаза, ямочки на щеках... Мне захотелось обнять тебя, но я ушёл, "убрался", как ты мне сказал.

Я вздохнул и сделал ещё одну затяжку.
Мой бамбуковый принц! Как ты был прекрасен! В ту ночь я долго не мог заснуть, я думал, ты больше не захочешь меня видеть. Как же я удивился, когда утром ты пришёл к моему дому и предложил прогуляться где - нибудь. Тогда, ты сказал, что случайно здесь оказался:ты просто гулял и решил, между делом, позвать меня с собой. Твои губы сказали одно, твои глаза - совсем другое. Я улыбнулся и сказал, что ничего не имею против прогулки с другом. Ты покраснел до корней волос, так как по моей улыбке понял, что я догадался о том , что ты хотел меня увидеть.

- Roidan,- спросил ты.- Почему, когда ты обижен на кого - то, кого не знаешь, тебе всё равно, но когда ты обижен на друга, тебе тяжело ему об этом сказать?
- Потому что, - ответил я. - ты боишься быть непонятым, боишься оборвать хрупкую ниточку, которая натянулась до предела после вашей ссоры, боишься его реакции. Но, - я положил руку тебе на плечо,- во мне ты можешь быть уверен, я всегда пойму тебя, и приму таким, какой ты есть.
Ты обнял меня(само собой, по- дружески, ведь ты был так застенчив!), а потом мы пошли ужинать в один из ресторанов.
Я не планировал напоить тебя до беспамятства, ведь и сам я был где - то в другом измерении.
Одним словом, я воспринял всё естественно, а ты.... ты очень удивился, проснувшись утром со мной.
Ты краснел и заикался, как школьница, прогулявшая урок - я улыбался и медленно пускал в потолок струйки серого дыма. Должно быть, именно это и взбесило тебя больше всего, потому что ты вырвал из моих рук сигарету. Ты хотел дотянуться до пепельницы, чтобы кинуть туда сигаретные останки, но вместо этого прижёг мне руку. Ты стал извиняться, назвал себя
" безмозглым Takehiko", и хотел принести из кухни аптечку, но я лишь взял с тумбочки зажигалку и сказал: "Смотри" - и ты с испугом в глазах смотрел на ожог, медленно проступающий у меня на руке. Ты пытался отнять у меня зажигалку, но я не отдал её тебе.
- Это, должно быть, очень больно,- произнёс ты не зная,что сказать, и поцеловал мне руку. Я улыбнулся уголками губ и ответил:
- Любовь без боли - как Жизнь без Смерти - ты не поймёшь, насколько прекрасна Жизнь, пока не узнаешь, что такое Смерть.
Тогда, ты взял зажигалку из моих рук и тоже прижёг себе руку.
- "Чтобы я помнил, кто ты для меня" - произнёс ты.
Я не смел просить тебя остаться, но ты остался, а потом...
Через месяц мы воочию столкнулись со Смертью: тебе поставили страшный диагноз -лейкемия.
Я был в отчаянии - ты не унывал до последнего.
Я каждый день приходил к тебе в больницу, я бы хотел поселиться там, чтобы в любую минуту быть рядом, но мне сказали, что " только семья пациента имеет право на частые посещения".
"Семья! " - я усмехнулся, раскурив ещё одну сигарету. Будто родственные узы могли сделать нас роднее, ближе,чем мы уже были. Семья! Да что они знают о семье? Ни хрена!- я приглушённо рассмеялся. Какая - то женщина шедшая мимо меня по улице, с тревогой посмотрела в мои глаза. Должно быть, подумала, что я спятил. Ну и чёрт с ней!
Ещё через пару недель тебе остригли волосы - твои прекрасные, мягкие как шёлк, волосы, я так любил зарываться в них лицом!
Заметив грусть в моих глазах, ты сказал:
- Тakehiko так нравится больше. К тому же, это всего лишь волосы, они опять отрастут.
Ты утешал меня, хотя это я должен был утешать.
Я решил пройтись. Это дорога привела меня на кладбище или я специально шёл туда?
Kato Takehiko - 12 октября 1992 - 26 декабря 2009 - гласила безрадостная плита.
Я постоял в молчании, сжав руки в кулаки, чтобы ненароком не закурить. Ты как - то попросил меня не курить в твоём присутствии, и с тех пор, я всегда соблюдал это правило. Мне безумно хотелось курить, и я бы непременно это сделал, если бы ты не был мне так дорог!
Я предлагал тебе свою жизнь, но ты решительно отверг такую жертву.
- " Мне ничего не нужно, только помни меня, Roidan",- были твои последние слова.
И я помню. Помню каждый миг. Помню так отчётливо и до мелочей, что больше всего на свете хочу забыть.
Я принёс тебе твои любимые лилии. Спи спокойно, мой бамбуковый принц!
Ещё немного побыв с тобой , я уныло побрёл домой.
Раздевшись я лёг в постель и привычно закурил.
" Теперь можно" - с усталой грустью подумал я. Рука потянулась за зажигалкой. Пламя коснулось старого ожога, но боли я не почувствовал. Я, как заворожённый, смотрел на пламя.
- Чтобы я помнил, кто ты для меня, - произнёс я. Затем вытащил из ящика все твои письма и сжёг их вместе с собой. Последней мыслью, промелькнувшей в моём воспалённом мозге, была мысль о викингах и погребальном костре.
- " Самый яркий огонь за всю историю человечества" - подумал я, улыбнувшись уголками губ.
Через миг эти губы бесследно истлели, но этого я уже не почувствовал...

@музыка: Bloodflowerz - Damaged Promises

@настроение: тож самое что и до этого

@темы: всё тож самое, ток 2й вариант

02:40 

Letters From Yesterdays ( The 1st Variant)

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Предупреждения: данное творение НЕ является фиком по какому-либо анимэ, все герои выдуманы мной лично, это просто попытка косить под сённен. Сочинение имеет 2 альтернативных концовки, выбирайте, кому как больше нравится, я не могу сказать, что Мне выбрать.

" Ты когда-нибудь думал, что жизнь мимолётна? Год за годом облетают листки с календаря, как листья сакуры, с каждым днём добавляя серебряные нити в червонное золото волос?" - так начиналось одно из писем, что ты писал мне, Takehiko.
Takehiko... Спазм подкатил к горлу. Непослушными пальцами я достал из пачки сигарету, и закурил. Прошёл год с того дня, как ты умер, а твой образ до сих пор стоит перед глазами, такой, каким он был в день нашей встречи: большие карие глаза, чёрные, до плеч, волосы,царственный подбородок, тонкие губы, длинные ресницы и тонкие руки, с хрупкими музыкальными пальцами.
Ты был таким наивным, неиспорченным: ты даже курить не умел. Помнишь, я протянул тебе сигарету. Не желая показаться неопытным, ты сделал попытку затянуться, и закашлялся. Ты кашлял, наверное, целую вечность, пока я хлопал тебя по спине. Я что - то схохмил тогда, а ты обиделся, по - детски надув губы.
Ещё, я помню, как ты впервые назвал меня по имени - Roidan - мне всегда нравилось, как оно звучало в твоих устах, хотя я не любил, когда меня звали так другие: это было так...фамильярно, что ли...
Был жаркий летний полдень, мы сидели на скамейке в городском парке и ели черничное мороженое.
Капля джема скатилась с твоих губ по подбородку. Ты был как ребёнок, который наконец - то получил желанную игрушку - я не смог удержаться и поцеловал тебя. Ты выронил вафельный рожок себе на колени, стал кричать , что я - извращенец, что на нас смотрят люди( которые в тот день были такой же редкостью, как и цветение папоротника).
Ты так мило сердился! Ярко блестевшие глаза, ямочки на щеках... Мне захотелось обнять тебя, но я ушёл, "убрался", как ты мне сказал.

Я вздохнул и сделал ещё одну затяжку.
Мой бамбуковый принц! Как ты был прекрасен! В ту ночь я долго не мог заснуть, я думал, ты больше не захочешь меня видеть. Как же я удивился, когда утром ты пришёл к моему дому и предложил прогуляться где - нибудь. Тогда, ты сказал, что случайно здесь оказался:ты просто гулял и решил, между делом, позвать меня с собой. Твои губы сказали одно, твои глаза - совсем другое. Я улыбнулся и сказал, что ничего не имею против прогулки с другом. Ты покраснел до корней волос, так как по моей улыбке понял, что я догадался о том , что ты хотел меня увидеть.

- Roidan,- спросил ты.- Почему, когда ты обижен на кого - то, кого не знаешь, тебе всё равно, но когда ты обижен на друга, тебе тяжело ему об этом сказать?
- Потому что, - ответил я. - ты боишься быть непонятым, боишься оборвать хрупкую ниточку, которая натянулась до предела после вашей ссоры, боишься его реакции. Но, - я положил руку тебе на плечо,- во мне ты можешь быть уверен, я всегда пойму тебя, и приму таким, какой ты есть.
Ты обнял меня(само собой, по- дружески, ведь ты был так застенчив!), а потом мы пошли ужинать в один из ресторанов.
Я не планировал напоить тебя до беспамятства, ведь и сам я был где - то в другом измерении.
Одним словом, я воспринял всё естественно, а ты.... ты очень удивился, проснувшись утром со мной.
Ты краснел и заикался, как школьница, прогулявшая урок - я улыбался и медленно пускал в потолок струйки серого дыма. Должно быть, именно это и взбесило тебя больше всего, потому что ты вырвал из моих рук сигарету. Ты хотел дотянуться до пепельницы, чтобы кинуть туда сигаретные останки, но вместо этого прижёг мне руку. Ты стал извиняться, назвал себя " безмозглым Takehiko", и хотел принести из кухни аптечку, но я лишь взял с тумбочки зажигалку и сказал: "Смотри" - и ты с испугом в глазах смотрел на ожог, медленно проступающий у меня на руке. Ты пытался отнять у меня зажигалку, но я не отдал её тебе.
- Это, должно быть, очень больно,- произнёс ты не зная,что сказать, и поцеловал мне руку. Я улыбнулся уголками губ и ответил:
- Любовь без боли - как Жизнь без Смерти - ты не поймёшь, насколько прекрасна Жизнь, пока не узнаешь, что такое Смерть.
Тогда, ты взял зажигалку из моих рук и тоже прижёг себе руку
- "Чтобы я помнил, кто ты для меня" - произнёс ты.
Я не смел просить тебя остаться, но ты остался, а потом...
Через месяц мы воочию столкнулись со Смертью: тебе поставили страшный диагноз -лейкемия.
Я был в отчаянии - ты не унывал до последнего.
Я каждый день приходил к тебе в больницу, я бы хотел поселиться там, чтобы в любую минуту быть рядом, но мне сказали, что " только семья пациента имеет право на частые посещения".
"Семья! " - я усмехнулся, раскурив ещё одну сигарету. Будто родственные узы могли сделать нас роднее, ближе,чем мы уже были. Семья! Да что они знают о семье? Ни хрена!- я приглушённо рассмеялся. Какая - то женщина шедшая мимо меня по улице, с тревогой посмотрела в мои глаза. Должно быть, подумала, что я спятил. Ну и чёрт с ней!
Ещё через пару недель тебе остригли волосы - твои прекрасные, мягкие как шёлк, волосы, я так любил зарываться в них лицом!
Заметив грусть в моих глазах, ты сказал:
- Тakehiko так нравится больше. К тому же, это всего лишь волосы, они опять отрастут.
Ты утешал меня, хотя это я должен был утешать.
Я решил пройтись. Это дорога привела меня на кладбище или я специально шёл туда?
Kato Takehiko - 12 октября 1992 - 26 декабря 2009 - гласила безрадостная плита.
Я постоял в молчании, сжав руки в кулаки, чтобы ненароком не закурить. Ты как - то попросил меня не курить в твоём присутствии, и с тех пор, я всегда соблюдал это правило. Мне безумно хотелось курить, и я бы непременно это сделал, если бы ты не был мне так дорог!
Я предлагал тебе свою жизнь, но ты решительно отверг такую жертву.
- " Мне ничего не нужно, только помни меня, Roidan",- были твои последние слова.
И я помню. Помню каждый миг. Помню так отчётливо и до мелочей, что больше всего на свете хочу забыть.
Я принёс тебе твои любимые лилии. Спи спокойно, мой бамбуковый принц! Ради тебя я найду силы жить дальше - жить за нас двоих.

@музыка: 69 Eyes -Brandon Lee

@настроение: яойное))

@темы: моё творение, попытка написать сённён

16:33 

Наконец-то!

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Наконец-то можно с уверенностью сказать: " Сессия закрыта, я могу отдохнуть". Канеш я надеялась на 5 ку, но после Такого теста про 5 ку можно было забыть: 4 задания, в целом 4, билет- полная импровизация, такого просто в природе не было, за 5 минут накатала про рок-музыку(не бум говорить, кого я вспомнилаXDD), ещё за 5 повторила, даж 5 за устную речь не спасла, ну и лан, утешило ток что ни у кого 5 к нет в этот раз)

@музыка: 30 Seconds To Mars - The Story(Acoustic)

@настроение: убираюсь в комнате

@темы: FREEDOM!!!!!!

23:47 

"Отель Танатос" ( Недавно прочитала Моруа, так впечатлил, что кидаю)

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
- Как с акциями "Стал"? - спросил Жан Монье.
- Пятьдесят девять с четвертью, - ответила одна из двенадцати
машинисток.
В треске пишущих машинок слышался джазовый ритм. В окно видны были
громады Манхеттена. Хрипели телефоны, торопливо ползли бумажные ленты,
наводняя контору зловещими полосками серпантина, испещренного буквами и
колонками цифр.
- Ну как "Стал"? - снова спросил Жан Монье.
- Пятьдесят девять, - ответила Гертруда Оуэн.
Она на минуту перестала печатать и взглянула на молодого француза. Он
сидел в кресле, не шевелясь, стиснув голову руками. Казалось, он сражен
наповал.
"Еще один, чья песенка спета, - подумала она. - Тем хуже для него. И
для Фанни..."
Жан Монье, представитель нью-йоркского отделения банка Холмэна, два
года назад женился на своей секретарше, американке.
- А "Кэнникот"? - снова спросил Монье. - Двадцать восемь, - сообщила
Гертруда.
За дверью послышался чей-то громкий возглас. Вошел Гарри Купер. Жан
Монье поднялся с кресла.
- Ну и представление! - загремел Гарри Купер. - Курс акций упал на 20%.
А еще находятся дураки, отрицающие, что это кризис.
- Да, это кризис! - сказал Жан Монье и вышел.
- Погорел бедняга! - произнес Гарри Купер.
- Да, - откликнулась Гертруда Оуэн, - Он поставил на карту последние
деньги... Мне сказала сама Фанни. Она сегодня же бросит его.
- Что поделаешь? - вздохнул Гарри Купер. - Одно слово - кризис.
Красивые бронзовые двери лифта неслышно сомкнулись.
- Down *, - приказал Монье.
- Как "Стил"? - спросил мальчик-лифтер.
- Пятьдесят девять, - ответил Монье.
Он покупал эти акции по 112 долларов и, значит, потерял 53 доллара на
каждой. С остальными акциями, приобретенными им, дело обстояло не лучше. Он
вложил в них то небольшое состояние, которое ему удалось сколотить в
Аризоне. У Фанни не было ни цента. Да, это конец... Выйдя на улицу, он
быстро зашагал к метро. Он пытался думать о будущем. Начать все сначала?
Прояви Фанни мужество, это было бы вполне возможно. Он вспомнил свои первые
трудные шаги, вспомнил, как пас стада в степях Аризоны, свое быстрое
восхождение. В конце концов, ему всего тридцать лет. Но он знал, что Фанни
его не пощадит.
Так оно и вышло.
Проснувшись на следующее утро в полном одиночестве, Жан Монье
почувствовал, что у него нет больше сил бороться. Он любил Фанни, несмотря
на всю ее душевную черствость. Негритянка принесла ему обычный его завтрак -
ломтик дыни и овсяную кашу и попросила денег.
- Где хозяйка, мистер?
- Уехала.
Он дал служанке пятнадцать долларов, затем подсчитал, сколько у него
осталось. Около шестисот долларов. На эти деньги можно было прожить два, в
лучшем случае, три месяца... А что потом? Он выглянул в окно. Последнюю
неделю газеты почти каждый день сообщали, что кто-то покончил с собой...
Банкиры, маклеры, биржевые спекулянты искали в смерти спасения от краха. А
что, если прыгнуть с двадцатого этажа? Сколько секунд будешь лететь вниз?
Три или четыре? Потом удар о мостовую... Но если не сразу умрешь? Он
представил себе ужасные страдания, раздробленные кости, искромсанное тело.
Он вздохнул, зажал под мышкой газету и отправился завтракать в ресторан. К
своему удивлению, он с большим аппетитом съел оладьи, по-литые кленовым
сиропом.
__________
* Вниз (англ.)
"Палас-отель "Танатос", Нью-Мексико"... Странный адрес... Кто может мне
оттуда писать?..
Среди утренней почты Жан Монье нашел еще письмо от Гарри Купера, он
вскрыл его первым. Патрон спрашивал, отчего он не является в контору. Он
должен вернуть в кассу восемьсот девяносто три доллара (893)... Каким
образом он предполагает уладить это дело?.. Вопрос жестокий или наивный.
Впрочем, чем-чем, а уж наивностью Гарри Купер не страдал.
Жан Монье вскрыл другое письмо. Вверху были изображены три кипариса, а
ниже шел следующий текст:
ПАЛАС-ОТЕЛЬ "ТАНАТОС"
Директор Генри Берстекер
Дорогой господин Монье!
Мы не случайно сегодня обращаемся к Вам. Сведения, которыми мы
располагаем, позволяют нам надеяться, что наши услуги могут быть Вам
полезны.
Вы, конечно, не могли не заметить, что в жизни даже самого
мужественного человека порой бывает такое роковое стечение обстоятельств,
против которого невозможно бороться, и тогда мысль о смерти представляется *
желанным избавлением.
Закрыть глаза, уснуть, чтобы никогда больше не просыпаться, не слышать
ни вопросов, ни упреков... Многие из нас лелеяли эту мечту, выражали это
желание... Между тем, за весьма редким исключением, люди не решаются
оборвать собственные страдания, и это вполне понятно, когда вспоминаешь о
тех, кто пытался это сделать. Один хотел пустить себе пулю в лоб, но при
этом задел зрительный нерв и ослеп. Другой, желая уснуть навсегда, выпил
снотворное, но ошибся дозой и очнулся дня через три разбитый параличом, с
тяжелыми поражениями мозга, лишившись памяти. Самоубийство - это искусство,
которое не терпит ни невежества, ни дилетантства, но вместе с тем по самой
своей природе не позволяет человеку приобрести соответствующий опыт.
Располагая именно такого рода опытом, дорогой господин Монье, мы готовы
предоставить себя в Ваше распоряжение, если, как мы склонны полагать, Вас
интересует затронутая проблема. Владея отелем на границе Соединенных
Штатов и Мексики и не опасаясь, в силу пустынного характера нашего края,
неуместного контроля со стороны властей, мы пришли к выводу, что наш прямой
долг - помогать ближним. Тем из наших братьев, кто под влиянием серьезных и
непоправимых несчастий желает расстаться с жизнью, мы предоставляем
возможность осуществить это желание без всяких страданий и, смеем
утверждать, без всякого риска.
В отеле "Танатос" смерть настигнет вас во время сна самым
безболезненным образом. Техническая сноровка, приобретенная за 15 лет
непрерывных усилий (в минувшем году мы удовлетворили более двух тысяч
клиентов), позволяет нам гарантировать тщательную дозировку смертоносных
средств и мгновенный результат. Добавим также, что если кто-либо из наших
клиентов испытывает законные сомнения религиозного характера, то с помощью
разработанных нами хитроумных методов мы освобождаем их от всякой моральной
ответственности за случившееся.
Нам отлично известно, что большинство наших клиентов располагает весьма
незначительными средствами, так как стремление к самоубийству всегда обратно
пропорционально величине банковского счета. А потому, нисколько не жертвуя
комфортом, мы постарались свести расценки "Танатоса" к минимуму. Чтобы
поселиться у нас, достаточно уплатить по прибытии сумму в размере трехсот
долларов. Этот взнос освобождает Вас от каких бы то ни было затрат во время
пребывания в нашем отеле - срок его должен оставаться для Вас неизвестным -
и покрывает расходы по самой операции, похоронам и уходу за могилой.
Совершенно очевидно, что эта сумма включает также плату за все необходимые
услуги, так что никаких чаевых от вас не потребуется.
Добавим еще, что отель "Танатос" расположен в местности, отличающейся
необыкновенной красотой. В Вашем распоряжении будет четыре теннисных корта,
площадка для гольфа и огромный бассейн для плавания. Клиентуру отеля
составляют лица обоего пола, почти все принадлежащие к самому изысканному
обществу, здесь атмосфера полного согласия, которой необычность ситуации
придает особую утонченность, ни с чем не сравнима. Просьба к вновь
прибывающим сходить на станции Ди- минг, где их будет ждать специальный
автобус отеля. Просьба также сообщить о предстоящем прибытии - письмом или
по телеграфу - по крайней мере за два дня до приезда. Наш телеграфный адрес:
"Танатос", Коро-надо, Нью-Мексико.
Жан Монье взял колоду карт и стал гадать, как научила его Фанни.
Поездка тянулась бесконечно долго. Поезд все ехал и ехал мимо хлопковых
полей, на которых сновали негры - черные точки среди белой пены. Чтение
сменялось сном, а сон чтением, так прошли два дня и две ночи. Наконец они
въехали в горы. Все вокруг было гигантским, феерическим. Поезд мчался по дну
ущелья, меж огромных скал, горы были опоясаны широкими фиолетовыми, желтыми,
красными полосами. А посередине - словно длинная белая перевязь - повисли
облака. На полустанках можно было увидеть мексиканцев в широких шляпах и
расшитых кожаных куртках.
- Следующая станция - Диминг, - сообщил Жану Монье негр-проводник
спального вагона. - Начистить вам ботинки, мистер?
Француз собрал свои книги и закрыл чемодан. Будничность этого
последнего путешествия поражала его. Слух его уловил шум горного потока.
Заскрежетали тормоза. Поезд остановился.
- В "Танатос", сэр? - окликнул Жана носильщик-индеец, бежавший вдоль
состава. Он уже успел погрузить на свою тележку багаж двух миловидных
белокурых девушек, семенивших за ним.
"Неужели, - подумал Жан Монье, - эти прелестные девушки приехали сюда
умирать?"
Обе блондинки ответили ему серьезным и печальным взглядом и прошептали
слова, которых он не разобрал.
Автобус отеля "Танатос" нисколько не походил на катафалк, как можно
было опасаться. Выкрашенный в ярко-синий цвет, с голубой и желтой обивкой,
он сверкал на солнце, выделяясь своей нарядностью на этом дворе, где стояли
всевозможные драндулеты, а в воздухе висела испанская и индейская брань, -
все это скорее напоминало рынок железного лома. Скалы, обступившие дорогу,
поросли лишайником и казались окутанными серовато-голубой дымкой. Выше, над
ними, сверкали на солнце, отливая металлическим блеском, горные породы.
Шофер, толстяк с глазами навыкате, был одет в серую форменную одежду. Не
желая стеснять своих спутниц, Жан Монье скромно уселся рядом с ним. Когда,
одолевая один за другим извилистые повороты дороги, машина двинулась на
штурм горы, он попытался заговорить с водителем.
- Давно вы работаете шофером "Танатоса"?
- Три года, - угрюмо буркнул тот.
- Должно быть, странная у вас работа...
- Странная? - переспросил тот. - Отчего же странная? Я вожу автобус.
Что в этом странного?
- А пассажиры, которых вы привозите в отель, когда-нибудь возвращаются
обратно?
- Не часто, - с некоторым смущением согласился шофер. - Не часто... Но
все же и это бывает. Взять, к примеру, меня...
- Вас? В самом деле? Вы приехали сюда как... клиент?
- Слушайте, мистер, - сказал шофер, - я взял эту работу только для
того, чтобы никто ни о чем меня не расспрашивал, к тому же повороты здесь
трудные. Ведь вы не хотите, чтобы я угробил вас, да заодно и этих
барышень...
- Конечно, не хочу, - ответил Жан Монье. Потом он подумал, насколько
комичен его ответ, и улыбнулся.
Через два часа шофер молча указал ему пальцем на силуэт "Танатоса",
вырисовывавшийся над плоскогорьем.
Здание гостиницы было построено в испано-индейском стиле: низкое, с
плоской ступенчатой крышей и красными цементными стенами под глину. Комнаты
выходили на юг, на крытые веранды, щедро залитые солнцем. Приезжих встретил
портье-итальянец. Его гладко выбритое лицо вызвало в памяти Жана Монье
другую страну, шумные улицы большого города, бульвары в цвету...
- Где, черт побери, я вас видел? - спросил он у портье, в то время как
мальчик-бой брал у него чемодан.
- В Барселоне, сэр, в отеле "Ритц"... Фамилия моя - ?
Саркони... Я уехал оттуда, когда началась революция...
- Из Барселоны в Нью-Мексико! Далеко махнули!
- Что ж, сэр, должность портье повсюду одинакова... Только вот
карточка, которую я сейчас попрошу вас заполнить, здесь несколько длиннее,
чем бывает обычно... Уж не обессудьте...
Портье протянул клиентам три бланка, отпечатанные типографским
способом. Они и в самом деле изобиловали графами, вопросами, уточнениями.
Клиентам предлагалось точно указать дату и место своего рождения, сообщить
фамилии лиц, которых надлежит известить, если клиент станет жертвой
несчастного случая.
"Просьба указать по меньшей мере два адреса родственников или друзей, а
главное переписать собственноручно на своем родном языке следующее заявление
(форма А):
"Я, нижеподписавшийся, - - - - - - - - - - - . находясь в здравом уме и
твердой памяти, удостоверяю, что я добровольно расстаюсь с жизнью, и потому
сним'аю с дирекции и персонала отеля "Танатос" всякую ответственность за то,
что может со мной случиться..."
Сидя друг против друга за соседним столиком, хорошенькие спутницы Жана
Монье старательно переписывали "форму А". Он заметил, что они взяли немецкий
текст.
Директор отеля Генри Берстекер, невозмутимый человек в очках с золотой
оправой, очень гордился своим заведением.
- Вы владелец отеля? - спросил его Жан Монье.
- Нет, сэр. отель - собственность акционерного общества, но идея его
создания действительно принадлежит мне, и потому я пожизненно назначен его
директором.
- А как вам удается избегать неприятностей со стороны местных властей?
- Неприятностей! - воскликнул господин Берстекер, удивленный и
шокированный. - Но мы не делаем ровно ничего, что противоречило бы нашим
обязанностям хозяев отеля! Мы предоставляем нашим клиентам то, что они
желают, и ничего больше!.. Впрочем, господин Монье, никаких местных властей
здесь нет и в помине. Никто толком не знает, кому принадлежит наша зем- ля -
Мексике или Соединенным Штатам. Очень долго это плато считалось совершенно
недоступным. Легенда рассказывает, будто несколько сот лет назад сюда
пробралась, спасаясь от европейцев, горстка индейцев, решивших умереть
вместе. Местные жители уверяют, будто души умерших преграждали доступ к
нашему плато. Благодаря этому нам и удалось приобрести участок по сходной
цене, так что мы здесь живем совершенно обособленно и ни от кого не зависим.
- А семьям ваших клиентов никогда не случалось подавать на вас в суд?
- Подавать на нас в суд? - негодующе вскричал господин Берстекер. - А
за какие грехи? Да и какой суд взялся бы нас судить? Нет, сэр, семьи наших
клиентов слишком рады тому, что нам без всякого скандала удается разрешить
проблемы самого деликатного свойства, которые почти всегда бывают так
мучительны... Нет, нет, у нас все происходит очень мило, очень корректно,
наши клиенты - это наши друзья... Не хотите ли посмотреть свою комнату?.. Мы
поместим вас, если не возражаете, в номер 113... Надеюсь, вы не суеверны?
- Нисколько, - отвечал Жан Монье. - Но я воспитан в строгих религиозных
правилах и должен признаться, что мысль о предстоящем самоубийстве меня
тревожит...
- Что вы, сэр, о самоубийстве не может быть и речи, - заявил Берстекер
столь безапелляционным тоном, что его собеседник сразу умолк. - Саркони,
проводите этого господина в номер 113. Что касается заранее оговоренных
трехсот долларов, то прошу вас, господин Монье, не отказать в любезности по
пути вручить их кассиру - его кабинет расположен рядом с моим.
В номере 113, пламенеющем в лучах великолепного заката, Жан Монье не
обнаружил никаких следов смертоносных орудий.
- Когда подают ужин?
- В восемь тридцать, сэр, - ответил лакей.
- Здесь принято переодеваться к столу?
- Большинство джентльменов следуют этому правилу, сэр.
- Хорошо. Я переоденусь... Приготовьте мне черный галстук и белую
рубашку.
Спустившись в гостиную, Монье и в самом деле увидал декольтированных
дам, мужчин в смокингах. К нему тотчас же подошел сам господин Берстекер,
любезно и почтительно произнесший:
- О, господин Монье, я искал вас... Поскольку вы один, я подумал, что
вам, наверно, будет приятно разделить трапезу с одной из наших клиенток,
миссис Кнр-би-Шоу.
Монье досадливо поморщился:
- Я приехал сюда вовсе не для того, чтобы вести светскую жизнь...
Впрочем... Можете вы показать мне эту даму, прежде чем представите меня ей?
- Разумеется, господин Монье... Миссис Кирби-Шоу - это та молодая
женщина в платье из белого крепсатина, что сидит около пианино и листает
журнал... Мне трудно представить себе, что она может кому-то не
понравиться... Скорее наоборот... И вообще она чрезвычайно приятная дама,
умная, с хорошими манерами, можно сказать, артистическая натура...
Миссис Кирби-Шоу и впрямь была очень хорошенькая женщина. Темные
волосы, уложенные мелкими буклями, тяжелым узлом спускались на затылок,
открывая высокий лоб. Глаза излучали тепло и ум. И почему вдруг такой
прелестной женщине вздумалось умирать?
- Неужели миссис Кирби-Шоу... Одним словом, неужели эта дама одна из
ваших клиенток и приехала сюда с той же целью, что и я?
- Конечно, - ответил господин Берстекер. - Конечно, - многозначительно
повторил он.
- Если так, представьте меня!
Когда ужин, простой, но превосходный и прекрасно сервированный, подошел
к концу, Жан Монье уже знал - по крайней мере, в основных чертах - всю жизнь
Клары Кирби-Шоу. Она была замужем за богатым и очень добрым человеком,
которого не любила. Полгода назад она оставила его и уехала в Европу вместе
с весьма привлекательным и циничным молодым писателем, с которым
познакомилась в Нью-Йорке. Она ждала, что этот молодой человек женится на
ней, как только она получит развод. Но едва они прибыли в Англию, ей стало
ясно, что он мечтает избавиться от нее как можно скорее. Потрясенная и
оскорбленная его жестокостью, она попыталась было объяснить ему, чем
пожертвовала для него, обрисовать ужасное положение, в котором оказалась. Ее
упреки только рассмешили его.
- Клара, - сказал он ей, - вы женщина прошлого века!.. Если бы я
подозревал, что вы настолько преисполнены викторианской морали, я, право, не
стал бы похищать вас у вашего мужа и детей... Советую вам вернуться к ним,
дорогая... Ваше призвание - добродетельно нянчиться с семьей.
Тогда она решила попытаться уговорить своего мужа, Нормана Кирби-Шоу,
разрешить ей вернуться к нему. Она не сомневалась, что ей удастся вновь
завоевать его любовь, если она сможет увидеться с ним наедине. Однако
Норман, от которого ни на шаг не отходили родственники и компаньоны,
оказывавшие на него постоянное давление,настраивавшие его против Клары,
оказался неумолим. После нескольких тщетных и унизительных попыток увидеться
с ним Клара однажды утром обнаружила в своем почтовом ящике проспект отеля
"Тана-тос" и поняла, что ей открылась единственная возможность легко и
быстро разрубить петлю, в которой она задыхалась.
- А вы не боитесь смерти? - спросил Жан Монье.
- Конечно, боюсь... Но еще больше я боюсь жизни...
- Остроумный ответ, - заметил Жан Монье.
- Я не стремлюсь быть остроумной, - сказала Клара. - А теперь
расскажите мне, как вы попали сюда.
Выслушав до конца рассказ Жана Монье, она сурово отчитала его.
- Но это же уму непостижимо! - сказала она. - Как? Вы хотите умереть
только потому, что ваши акции упали в цене? Неужто вы не понимаете, что
через год или два, ну, самое большее - три, если только у вас достанет
мужества жить, вы все это позабудете, может быть, даже восстановите то, что
потеряли.
- Мои потери - лишь повод. Это и в самом деле не имело бы значения,
если бы в моей жизни сохранился хоть какой-нибудь смысл... Но ведь я уже
говорил вам, что жена отказалась от меня... Во Франции у меня не осталось ни
близких родственников, ни друзей... Наконец, если уж говорить начистоту, я в
свое время покинул родину из-за несчастной любви... Ради кого же мне теперь
бороться?..
- Да ради себя самого... Ради людей, которые полюбят вас, которых вы
непременно встретите... Только оттого, что в тяжелую для вас минуту
некоторые женщины вели себя недостойно, не следует неверно судить обо всех
остальных...
- Вы всерьез считаете, что на свете существует женщина... я хочу
сказать, женщины, которых я мог бы полюбить... которые согласились бы, по
крайней мере в течение нескольких лет, на жизнь, полную борьбы я нищеты?..
- Не сомневаюсь, - отвечала она. - Многие женщины обожают борьбу и
находят в нищете бог весть какую романтику... Взять, к примеру, меня...
- Вас?
- О, я только хотела сказать, что... Смутившись, она запнулась, затем
продолжала:
- Мне кажется, нам пора вернуться в гостиную... Мы остались в столовой
одни, и метрдотель в полном отчаянии бродит вокруг нас.
- А вы не думаете, - спросил Жан Монье, накидывая на плечи Клары
Кирби-Шоу горностаевый палантин, - вы не думаете, что... уже этой ночью?..
- О, нет, - сказала она. - Вы же только что прибыли...
- А вы?
- А я здесь уже два дня.
Прощаясь, они условились утром вместе совершить прогулку в горы.
Утреннее солнце набросило на веранду косое покрывало, сотканное из света и
тепла. Жан Монье, только что принявший ледяной душ, поймал себя на мысли:
"До чего же чертовски хорошо жить!.."
Но тут он вспомнил, что у него осталось всего несколько долларов и
несколько дней жизни. Монье вздохнул...
"Уже десять часов!.. Наверное, Клара ждет меня..."
Он торопливо оделся. Облачившись в белый полотняный костюм, он
почувствовал необыкновенную легкость во всем теле. У теннисной площадки он
нагнал Клару Кирби-Шоу, она, тоже одетая в белое, прогуливалась по аллее в
обществе двух молоденьких австриячек. Заметив Жана Монье, девушки поспешили
скрыться.
- Я вспугнул их?
- Девочки немного робеют... Они рассказали мне свою историю.
- Это интересно? Надеюсь, вы ее расскажете мне... Удалось ли вам хоть
немного заснуть ночью?
- Я отлично спала. Сдается мне, пугающий меня Берстекер примешивает к
нашей еде снотворное.
- Не думаю, - отозвался он. - Я спал как сурок и проснулся наутро с
совершенно ясной головой. Спустя мгновение он добавил:
- И совершенно счастливым.
Она улыбнулась ему, но ничего не ответила.
- Пойдемте по этой тропинке, - предложил он, - и вы расскажете мне
историю молоденьких австриячек... Вы станете здесь моей Шехерезадой...
- Но только у нас не будет тысячи и одной ночи...
- Увы!.. Вы сказали... у нас? Она прервала его:
- Эти девчушки - близнецы. Они росли вместе, жили в Вене, затем в
Будапеште, других близких подруг у них не было. Когда им исполнилось
восемнадцать лет, они познакомились с венгром, который принадлежал к
старинному аристократическому роду, прекрасным, как бог, и музыкальным, как
цыган. В один и тот же день обе девушки без памяти влюбились в него. Спустя
несколько месяцев он просил руки одной из сестер. Другая в отчаянии пыталась
покончить с собой. Тогда избранница графа Никки решила отказать ему, и
сестры составили план умереть вместе... И тут как раз они, подобно мне и
вам, получили проспект "Танатоса".
- Какое безумие! - сказал Жан Монье. - Обе молоды и прекрасны... Отчего
бы им не уехать в Америку, они могли бы встретить и полюбить других
юношей?.. Немного терпения, и все уладилось бы...
- Сюда как раз и попадают те, кому не хватает терпения, - печально
проговорила она. - Впрочем, каждый из нас может рассуждать очень здраво,
когда дело касается другого... Кто это сказал: "Все мы имеем достаточно
мужества, чтобы переносить несчастия других"?
Обитатели "Танатоса" могли целый день наблюдать, как мужчина и женщина
в белом без устали бродили по аллеям парка, мимо скал, вдоль оврага. Они
горячо обсуждали что-то... Когда начало смеркаться, они повернули назад к
отелю. Заметив, что они шли обнявшись, мексиканец-садовник деликатно
отвернулся.
После ужина Жан Монье увлек Клару Кирби-Шоу в маленькую уединенную
гостиную и весь вечер нашептывал ей что-то, казалось, трогавшее ее. Затем,
прежде чем подняться в свою комнату, он отправился на поиски господина
Берстекера. Он нашел директора в кабинете просматривающим какую-то черную
книгу. Господин Берстекер проверял счета. Время от времени он брал красный
карандаш и зачеркивал одну строчку.
- Добрый вечер, господин Монье! Могу ли я чем-нибудь быть вам полезен?
- Да, господин Берстекер... По крайней мере, я надеюсь на это... Вас
удивит то, что я скажу... Столь неожиданная перемена... Но такова жизнь...
Короче, я пришел сообщить вам, что намерения мои переменились. Я раздумал
умирать.
Господин Берстекер в изумлении поднял на него глаза:
- Вы говорите серьезно, господин Монье?
- Я отлично сознаю, - продолжал француз, - что вы сочтете меня
человеком непоследовательным, нерешительным... Но разве не естественно, что
изменение жизненных обстоятельств влечет за собой перемену наших
намерений?.. Неделю назад, когда я получил ваше письмо, я был в отчаянии,
чувствовал себя совершенно одиноким... Мне казалось тогда, что нет смысла
бороться... А сейчас весь мир для меня преобразился... И в сущности, я
обязан этим вам, господин Берстекер.
- Мне, господин Монье?
- Да, вам, потому что чудо это сотворила та самая молодая дама, которую
вы предложили мне в соседки по столу... Миссис Кирби-Шоу - очаровательная
женщина, господин Берстекер.
- Я и сам говорил вам это, господин Монье.
- Да, она очаровательная и героическая женщина... Я рассказал ей о
своем отчаянном положении, и она согласилась разделить мои невзгоды... Вы
удивлены?
- Нисколько... Мы здесь привыкли к подобным переменам... Рад за вас,
господин Монье. Вы молоды, очень молоды...
- Одним словом, если вы не возражаете, завтра мы с миссис Кирби-Шоу
возвратимся в Диминг.
- Значит, миссис Кирби-Шоу, как и вы, отказывается от ... ?
- Ну конечно... Впрочем, она сама сейчас подтвердит вам это... Остается
урегулировать один вопрос весьма щекотливого свойства... Видите ли, триста
долларов, которые я вам уплатил, составляют почти весь мой капитал...
Считаете ли вы, что они полностью и окончательно перешли в собственность
"Танатоса" или же я могу получить часть денег назад, чтобы купить билеты на
обратный проезд?
- Мы честные люди, господин Монье... Мы никогда не берем платы за
услуги, которых мы не оказывали. Завтра утром кассир подсчитает ваш долг из
расчета двадцать долларов в день за номер, еду и обслуживание. Остаток будет
возвращен вам.
- Вы чрезвычайно любезны и великодушны... Ах, господин Берстекер, я
бесконечно вам обязан! Я вновь обрел счастье... Новую жизнь...
- Всегда к вашим услугам, - сказал господин Берстекер.
Он следил, как Жан Монье вышел из кабинета и зашагал по коридору. Затем
нажал кнопку звонка.
- Пришлите ко мне Саркони, - приказал он. Спустя несколько минут вошел
портье.
- Вы звали меня, синьор директор?
- Да, Саркони... Сегодня же ночью пустите газ в номер сто
тринадцатый... Часов около двух.
- Надо ли, синьор директор, подать сначала усыпляющий газ, перед
смертельным?
- Вряд ли это понадобится... Он будет спать отменно... Ну вот и все на
сегодня, Саркони... А на завтра, как и договорились, у вас две девчушки из
семнадцатого.
Едва портье вышел, в дверях показалась миссис Кирби-Шоу.
- Заходи, - сказал Берстекер. - Я как раз собирался вызвать тебя. Твой
клиент уже был у меня, объявил, что хочет уехать.
- Мне кажется, я заслужила похвалу, - отвечала она. - Разве не чисто
сработано?
- Чисто и быстро... Я учту это.
- Значит, сегодня ночью его..?
- Да, сегодня ночью.
- Бедный мальчик! - вздохнула она. - Такой милый, восторженный...
- Все они восторженные, - сказал Берстекер.
- Жестокий ты человек! - продолжала она. - В ту самую минуту, когда они
вновь обретают вкус к жизни, ты отправляешь их на тот свет.
- Жестокий?.. Нет... Именно в том и состоит гуманность нашего метода.
Бедняга мучился сомнениями религиозного порядка. Я его успокоил...
Он взглянул на лежащий перед ним список:
- Завтра ты свободна... А послезавтра тебя опять ждет работа... Еще
один финансист, но на этот раз из Швеции... И уже не слишком молод.
- Мне очень понравился французик, - мечтательно проговорила Клара.
- Работу не выбирают, - строго заметил директор. - На, возьми свои
десять долларов и вот тебе еще десять премиальных.
- Спасибо, - сказала Клара Кирби-Шоу и, кладя деньги в сумочку,
вздохнула.
Когда она ушла, господин Берстекер взял красный карандаш и, приложив
металлическую линеечку, тщательно вычеркнул из своего списка одну фамилию.

@темы: то, что впечатлило, Андре Моруа

00:30 

Что-то меня опять унесло не в ту степь...))

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Нет ну вот как эт называется, любой нормальный чел сейчас бы к экзамену готовился, а я сижу и читаю "Саломею" Уайльда!(вещь кстати) 5 дней до экзамена, а у меня даж Марс не валялся)) И эт при том что я хватаюсь за всё сразу, я ещё про Джекилла и Хайда не дочитала ппц, ну что я за непоследовательное создание такое? Ошибка природы)

@музыка: Evanescence - Tourniquet

@настроение: истерично -весёлое(обычно добром не заканчиваетсяXD)

00:13 

Great Respect to Mr. Lawliet!

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Сегодня поняла, что "подсела" на Матцуяму Кеньити( если ток можно на человека "подсесть") Вообще, я скептически отношусь к молодым актёрам, взять хотя бы Паттинсона, бр! Но Lawliet из Тетрадки Смерти - это что - то с чем - то так вжиться в роль! Давненько у меня таких мурашек не было, со времён Хита Леджера и г-на Лето, респект парню!:):):<img class=">

00:50 

если я не путаю, ты вродь тоже лю тетрадку смерти, вот решила поделиться мыслями

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Альфа: Sister of Heresy * Leto* - ваша Непокорная слуга)
Бета: Лена =^Ayamy Kito^= Федорова
Персонажи (в порядке рассуждений): Руюк, L — он же Риюзаки, он же Рюьго Хидеки, он же первый мегасластёна с внешностью, которая меня обычно не привлекает( он же Гога, он же ЖораXD), Ягами Лайт.
Рейтинг: 30 degrees below zero, он даже до PG не дотянет))

Размер: max.
Состояние: закончен.
Жанр: deathfic.
Cерия: приквел.
Отношения: самый прозрачный в мире сённен.
Дисклеймер: just love and nothing more. No commercial interests.
Предупреждения: POV.

Together... In Chains.
Скука. Тоска. Хандра.
Каждый день одно и тоже. Эти глупые люди — они все одинаковы: едят, пьют, развлекаются, и бессовестно долго живут — 70, 85, некоторые даже до ста доживают, а Богам Смерти впору вешаться от скуки в своей обители. Смешно! Вы когда-нибудь видели повешенного Бога Смерти? Можете не отвечать, вы ведь в них, ну, то есть, в нас, совсем не верите.
Ах, да, забыл представиться, меня зовут Рюук, если вам от этого легче, и я, если можно так выразиться, яблокозависимый Бог Смерти.
Продолжаем развлекаться. Раньше, Богам Смерти было чем заняться: всего каких-нибудь, полторы-две тысячи лет назад люди воевали, сводили счёты: каждый день один отравлял другого. А сейчас что? Сиди и играй в кости. Вот я и решил повеселиться — выкинул тетрадь, просто так, шутки ради! И действительно было весело. Ягами только с виду такой серьёзный и занятой — это просто маска, маска лучшего школьника Японии, само собой естественно, что Лайт ведёт себя так. Он, конечно, страдает манией величия: (« Kio tsuketeyo!» - вы это слышали?), но зато он балует меня очень вкусными яблоками.
Ягами, однако, очень хитёр: он решительно отверг моё предложение насчёт глаз смерти. И ещё этот L. Что ж, чувствую, их схватка обещает быть долгой — у меня ещё будет время переубедить Лайта, а у него будет вермя передумать.

***
Логика. Находчивость. Оптимизм — неизменные атрибуты моей работы. Да — да, не удивляйтесь, оптимизм тоже необходим. Я давно ждал стоящего дела, в которое я мог бы погрузиться с головой, каких только дел я раньше не распутывал! И вот ещё одно: Кира.
Убийца убийц. Хотя, должен признать, он необычен. Умён, однако, честолюбив: возомнил себя Богом, очищающим мир от скверны. Он похож на меня: молод, настойчив, не любит проигрывать. Я тоже не люблю. И я не проиграю. «Кто же он — этот Кира?» - я налил чашку кофе и взял с подноса пирожное. Всё — таки, я жуткий сластёна, не удивляйтесь. Ещё я сижу постоянно поджав ноги, так я лучше соображаю. Сегодня я вызвал неудовольствие начальника японской полиции, тем, что подозревал Ягами.

* Мой сын не может быть Кирой! - сказал он мне горячо.


Да, камеры в его комнате не зафиксировали ничего подозрительного, это верно, но... А почему нет? Он умён, и будь он Кирой, он не стал бы подставляться у всех на виду. Но если Ягами был им, то как получилось, что когда Лайт был в заключении, преступники не переставали умирать? Неувязка какая -то. Плюс ко всему, если он действительно убивал всех этих осуждённых, почему он стал помогать мне в расследовании дела Киры? Просто за компанию с отцом? Вряд ли. Слишком уж у него нездоровый интерес к расследованию. А может, моя теория о том, что Кира может передавать свою силу верна, и Лайт просто не помнит, как убивал? Или он специально пытается сбить меня с толку своими выводами? Послушай Ягами и сделай наоборот?
И всё-таки, я привязался к нему. Для всех мы-друзья: мило беседуем, играем в теннис. Я даже засомневался немного в моих подозрениях. Тот вечер, когда я сказал ему, что он мой друг... Он промолчал и как будто, заколебался. Значит ли это, что Кира пожалел меня? Смерть с грустинкой в глазах поцеловала меня. В этом есть что-то волнующее... - знать на 99,9%, что Ягами — Кира, и не прятаться от него. А может, я просто перетрудился, создал себе романтический образ Киры, его психиологический портрет; решил, что Лайт идеально подходит на эту роль: умный,замкнутый, не-тусовщик, без друзей, совсем как я. Может, мне именно это в нём и нравится, и, может, именно поэтому я даже не стал искать других подозреваемых? Но, в таком случае, при всей нашей похожести, я и сам мог бы стать идеальным Кирой.
И всё-таки, я НЕ такой. Мы с Лайтом как Инь и Ян. В обычной жизни мы друзья, но если Ягами — Кира, мне придётся переступить через дружбу ради закона. И я это сделаю, хоть и не каратель по природе своей. Хотя... если я прав в своей теории, Лайт на моём месте не задумывался бы, ведь я открыто сказал ему, что он способен убить. Как могут в одном человеке уживаться два героя, и могут ли?

***
Кира.
Для кого-то - Анегл -Освободитель, для кого — то -свихнувшийся убийца: Инь и Ян, безумец и гений, отзывчивость и скрытность. Кто же он, этот загадочный Кира? - спрашивают таблоиды. Кто он?- гадают простые смертные. Продвинутые юзеры пишут ему послания с просьбой покарать злодеев. Кто он? -спрашивает L, Рьюго, Риюзаки. Позвольте представиться — Ягами Лайт. Род занятий для окружающих — преуспевающий восемнадцатилетний студент. Род занятий для самого себя — Кира. Признаться, L, твоё признание шокировало меня, не думал, что ты сам ко мне придёшь. Хотя, должен сказать, жить тебе не надоело. Рьюго Хидеки. Умно! Назваться именем певца, чтобы обезопасить себя. Неужели ты думал, что я настолько глуп? Ты хочешь знать, как я убиваю? Что ж... Возможно, я покажу тебе. Это будет последнее, что ты увидишь. « Эти наручники связали нас узами дружбы!» Нет,
« друг мой», эту дружбу придумал ты. « -Колокола сегодня особенно звенят» - сказал ты. « - Будто свадьба или...» Ты не произнёс этого, но я тебя понял — похороны. Да, ты скоро умрёшь: как умер Рэй Пэнбер, как умер Ватари. Ты вытирал мне ноги как Богу. Это меня слегка удивило, но нельзя сказать, что мне не понравилось; возможно, ты предчувствовал смерть, когда сказал, что мы скоро распрощаемся. Проблема в том, что ты не притворялся : ты думал, мне будет жаль, если ты умрёшь. В твоих глазах была тихая грусть в моих — удовлетворение. Я победил тебя и перехитрил Бога Смерти: я так картинно плакал над твоим телом! Как ни крути, а я хороший актёр. Ты даже не удивился, Риюзаки, считавший меня своим другом: ты твёрдо знал, что умрёшь, но не свернул с дороги.
Так уходят только «светлые» люди — с тихой грустью в подёрнутых паволокой глазах, и сладким привкусом на чуть остывших губах. Ты и впрямь « не от мира сего»...

@темы: Руюк, L, Kira, my fanfiction

00:43 

Никогда б сюда не кинула, но увидела стих-е в похожем настрое у Rip Van Winkle)

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Прости.
Прости, за то, что я многого не могу понять,
Прости,за то, что я не умею врать.
Прости, за то что не страдаю манией величия,
Прости, за то, что не чту обычаи.
Прости,за то, что я "взрослым" не доверяю.
Прости, что я строю - потом ломаю.
Прости,за то, что не умею хранить секреты.
Прости, что я не застала полёт кометы.
Прости, что часто от жизни тошнит как при токсикозе,
Прости, что я для своей семьи как заноза.
Прости,за то. что я неполноценна,
Прости, за то, что я не потомок Эйнштейна.
Прости, за то, что я вижу прекрасное в том, чего боятся другие.
Прости, что я не верю в помыслы благие.
Прости, за то, что я не меркантильна, и не умею разумно тратить деньги.
Прости, что не падаю на колени.
Прости, что стреляю мимо мишени.
Прости, за то, что я плачу, когда другие смеются, и смеюсь, когда другие плачут.
Прости, за слабую силу воли.
Прости, что я не всегда боюсь боли.
Прости за нелюбовь к жизни.
Прости, за то, что я не могу осилить свою дурацкую лень.
Прости, что своим стилем бросаю тень.
Прости, что я забросила гитару.
Прости, за то, что люблю пламя пожара
Прости, за то, что я боюсь смерти.
Прости, что люблю гулять под дождём.
Прости, что не умею " ходить конём".

Прости, за то, что я хочу сгореть, как язычница.
Прости, что не умница и не отличница.
Прости, что я с детства не люблю парк.
Прости, что я не святая, как Жанна Д'Арк.
Прости за дурацкие перепады настроения, вообще за то, что у тебя такая " больная" поклонница.
Прости, за то что я не верю в Бога.
Прости, за то, что я сама выбираю свою дорогу.
Прости, что иногда мне хочется стать наркоманкой.
Прости, что не люблю большие гулянки.
Прости что мне нравится одиночество.
Прости, что я не верю разным пророчествам.
Прости, что я обвенчана с Готикой.
Прости, что не увлекаюсь эротикой.
Прости, что я реалистка, и закоренелая пофигистка.
Прости, за то, что вы все для меня выше семьи.
Прости что я с детства сама с собой.
Прости,за то, что я играю с Судьбой
Прости за то, что я как парень в платье,
Прости, за то, что люблю проклятья.
Прости, за редкие счастья минутки
Прости, что ненавижу "плоские" шутки.
Прости, что на пьяную голову я лучше соображаю.
Прости, за то, что лично тебя не знаю.
Прости, что я не люблю отца и мать,
Прости, что иногда хочу всех поубивать.
Прости, за то, что я ору на друзей , а потом жалею.
Прости, что в порыве могу поразбивать всё в доме, а потом собирать осколки.
Прости, что не всегда одета " с иголки"
Прости, что не соответствую многим стандартам.
Прости, за то, что ругаюсь матом.
Прости, что если не нравится одежда, я предпочту ходить голой.
Прости, что я часто бываю бестолковой.
Прости, за то, что я рву свои стихи.
Прости, что сейчас, я, возможно, пишу бред.
Прости, за то, что я нахожу святое в заразе.
Прости, за то, что я от молитв не в экстазе.
Прости, за непрагматичность мышления, и чрезмерное простодушие.
Прости, за то, что Жизнь для меня- удушье.
Прости за доверчивость.
Прости за то, что у меня не хватает смелости поговорить с тобой.
Прости, за то, что сейчас солнце, а у меня занавеси на окнах.
Прости, что говорю людям правду.
Прости, за то, что мне всего 22 и я могла бы гулять где- нибудь, а я сижу в комнате и ни хрена полезного не делаю.
Прости, за то, что только ТВОЯ музыка делает меня человеком, возвращая меня от себя нынешней, к себе прошлой.
Прости за то, что на тебя не молюсь.
Прости, за то, что без причины злюсь.
Прости,за то, что ты - моё вдохновение.
Прости, за ребяческое нетерпение.
Прости, за то что ночь - единственное время, когда я чувствую себя живой.
Прости, что, когда ты в трауре, я не могу быть с тобой.
Прости, что в праздник меня тянет на кладбища.
Прости, что я люблю пепелища.
Прости, за мой взрывной характер.
Прости, что я боюсь этой жизни.
Прости, что я не служу Отчизне.
Прости, за то, что я могу изменить мир хоть немного, но не делаю этого.
Прости, что всё плывёт перед глазами.
Прости что я могу не спать часами
Прости, что я пишу до рассвета.
Прости, что заставляю ждать на вопрос ответа.
Прости, за то что я жестока.
Прости, что я не " дитя порока".
Прости, за моё воображение.
Прости моё упрямство.
Прости, что зимой я хожу без шапки
Прости,что я в холодильник тащу свои тапки
Прости, что я часто собой горжусь.
Прости, что я дерзить не стыжусь
Прости за то,что привыкла опаздывать.
Прости за то, что не могу детей наказывать.
Прости, за то, что могу убить.
Прости, что легче ругать, чем хвалить.
Прости, за то, что иногда я способна разумно мыслить, но сейчас все умные мысли улетучились.
Прости, что я слишком поздно осознаю свои ошибки.
Прости, за то, что мне нужно много времени, чтобы признаться, что я неправа.
Прости, что мне очень легко даётся обида, и очень тяжело прощение.
Прости, что я больше не верю в Любовь.
Прости, что теперь в этом мире Кровь.
Прости, что я живу в своём собственном мире.
Прости, за то, что не убираюсь в квартире.
Прости, что выливаю на тебя свой негатив в порыве злости.
Прости, что перемываю соседям кости.
Прости, что думаю о людях лучше, чем они есть на самом деле.
Прости, за мои семь пятниц на неделе.
Прости,за то, что делаю больно людям, которых люблю.
Прости за то. что часто думаю совсем не то, что говорю.
Прости, что часто мне близки люди, которых я никогда не видела, и я уважаю их.
Прости, что я люблю старых друзей и мне не надо других.
Прости, что я часто спрашиваю себя о том, что правильно.
Прости. что я сначала чувствую, а потом думаю.
Прости, что если я решила я не передумаю.
И если надо спасти жизнь, то я остановлюсь.
Прости. что близких проклинаю, а за тебя молюсь.
Прости, за то, что очень часто мне хочется покончить собой и не хватает смелости сделать это.
Прости, что я не могу дать тебе хорошего совета.
Прости, за то, что я громко говорю, только когда ору на кого-нибудь.
Прости, что очень часто, я не вижу вопроса суть.
Прости, за то, что мне наплевать на себя.
Прости, что как ни крути, а я люблю тебя..
Прости, что я часто не замечаю синевы неба и яркости солнца.
Прости, за то,что от меня часто ждут большего, чем я могу дать.
Прости, за то, что мне больше нравится дарить подарки, чем их получать.
Прости, за то, что я сначала бью, а потом целую.
Прости, за то, что я часто друзей к чему-нибудь ревную.
Прости, за то, что живу как во сне, и часто не думаю о завтрашнем дне.
Прости, за то, что опять выходят стихотворения.
Прости за тупое бумажное рвение.
Прости, за то, что ищу не славы, а понимания.
Прости, что терпеть не могу ожидания.
Прости, за то, что не научилась курить.
Прости,за то, что я не умею пить.
Прости, что по пьяни на всё согласна, хоть знаю, что это слишком опасно.
Прости, что врачи сказали, что я умру,
А я как назло всё живу и живу.
Прости, что я быстро говорю на ин.язе.
Прости, что никогда не была лучшей в классе.
Прости, что мне не дарили цветов.
Прости, что часто я сплю без снов.
Прости, что я напилась почти до космических масштабов.
Прости, что меня раздражает Death Note смотреть без русских сабов.
Прости, что от твоих песен мороз по коже.
Прости, что ты для меня всех дороже...
Your Health, Jared!.

@настроение: death note's mood

20:02 

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Наконец-то сдала этот чёртов экзамен! 3 ка канеш, но зато отмучилась, чувствую, что совсем отстала от жизни, надо что - то менять

02:07 

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Опубликовалась на прозе.ру, по совету Кирчонка.)приятно глазеть на свои коопирайты) Терь над туда кинуть Джозефа и зарегиться на стихах) и над уже как то про цирк или про эльфов дописать что ль, а то так наброски и останутся)

19:17 

Happy Gothic Friday!!!!!!!

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Самый, как принято считать , неудачный день, на мой взгляд брехня, так как сегодня меня окружают только мелкие пакости)) Зато хоть в комнате прибралась)

14:27 

Мой Эдем пахнет дымом ментоловых сигарет, И звучит J-Rock-ом в стареньком телефоне.
Так необычно: закончила роман в пятницу 13 - го, может быть, это знак?))))):lol2:

Alternative & Gothic - Two Parts of Me

главная